Мой друг тролль

Пройди кто-нибудь по коридору, спроси Карину, почему она сидит тут, когда все давно в постели, она бы сказала – не спится.

Никто не спросит. Для персонала «Шератона» гость священен. И сами гости тоже уважают право друг друга на покой и одиночество. Вот в России одинокая молодая женщина наверняка привлекла бы нездоровое внимание, скажем, отдельных представителей кавказского этноса. Но здесь – Швеция. И в номер Ротгара тоже никто не сунется. Разве что – пожар или потоп. Разве что туда решит заглянуть сама Карина.

Конечно, ей было любопытно поглядеть на ритуал Туат’ха’Данаанн. Любопытно и страшно. Причем боялась она не столько мести Ротгара, сколько того, что может увидеть. Зрелище байкера-полуогра, «заглатываемого» землей, все еще стояло у нее перед глазами.

Но было нечто, интересовавшее Карину больше, чем все ритуалы Туат’ха’Данаанн. Это она сама. Ее собственная жизнь и свобода. Что будет с ней, когда наступит утро?

В окно ударил ветер. Будто плетью хлестнул по стеклу. Карина вздрогнула.

Не докурив, она затушила сигарету, встала и, бесшумно ступая по толстому паласу, приблизилась к двери апартаментов Ротгара. Изнутри доносился монотонный голос Ротгара. На миг искушение заглянуть, подсмотреть едва не победило осторожность. Хотя она понимала: Ротгар ее просто убьет, если она осмелится нарушить запрет.

Карина вернулась на прежнее место. Закурила новую сигарету.

Прошел почти час, когда она снова подошла к дверям. Решение было принято. Стараясь действовать как можно тише, Карина вставила в замок пластиковый ключ и повернула ручку двери.

В холле горел свет. Из комнаты, где держали Катю, доносился звук льющейся воды. Но Кати там, конечно, не было. Звуки, раздававшиеся в спальне Ротгара, недвусмысленно сообщали, что оба «новобрачных» находятся там. Вряд ли Туат’ха’Данаанн сейчас удовлетворяет свою похоть с кем-нибудь еще…

Карина прошла в свою спальню, включила свет, вытащила из шкафа чемоданы и принялась торопливо собираться.

Пока Ротгар занят с Катей, самое время удрать. Даже если он что-то учует, все равно не прервет свой колдовской ритуал ради того, чтобы погнаться за Кариной.

«Это мой последний шанс», – думала она, в поисках наличных вытряхивая на кровать содержимое сумочки. Карточкой лучше пока не пользоваться. Ближайшие месяцы – а то и годы – ей надо будет вести себя очень тихо. Придется сменить имя, внешность, может быть, даже пол. И, конечно, место жительства.