Мой друг тролль

Вот поэтому Дима и заорал, отчаянно напрягая голосовые связки. А поскольку связки напрягались плохо, то вместо вопля у него вышел простуженный сип.

И тогда Дима вспомнил, что стал мишенью для опробования «эльфийской стрелы». И ужас сменило ликование. Разумеется, не потому, что он валялся на ковре непрожаренным блином, а потому, что он снова ощущал свое тело. Ну да, ощущения были довольно неприятные, но они – были. А это значит, Димин позвоночник цел и паралич вызван совсем другими причинами.

Дима воспрял духом и с новыми силами вступил в борьбу за власть над собственным телом.

Через несколько минут он уже вовсю шевелил пальцами, строил всевозможные гримасы, открывал и закрывал рот, высовывал язык… В общем, посторонние наблюдатели могли бы счесть, что Дима спятил.

Могли, но не сочли.

Сопя от усердия, Дима шевелил пальцами правой руки. Повернув голову, насколько удавалось, и скосив глаза, Дима мог видеть не только положительный результат своих усилий, но и часы над дверью. Оказывается, прошло не так уж много времени, с тех пор как он грохнулся на ковер.

Выходит, все не так скверно, как казалось. И что особенно приятно, транс, в который ввела его Карина, прошел. Пропало ощущение полного отсутствия собственной воли, которое в минуты просветления приводило Диму в бессильную ярость. Правда, Диму снова начала мучить совесть. Он ведь прекрасно помнил разговор Карины и Ротгара. И он знал, куда они пошли. Какой-то Скансен.

Дима не знал, где этот Скансен. Но был уверен, что сможет его найти. Через какое-то время Дима приведет себя в порядок и отправится туда.

Лишь бы только Карлссон сразу не сунулся в ловушку. Лишь бы удалось перехватить его и предупредить. И тогда пусть этот поганый эльф пеняет на себя! Кто предупрежден – тот вооружен. Карлссон с Хищником сотрут Ротгара в порошок. И эту стерву Карину заодно. «И все-таки жаль, если Хищник сожрет такую красивую женщину», – мелькнула мысль.

«Не женщину – сида! – поспешил разделаться с провокационной мыслью Дима. – Коварного и подлого сида!»

– Эльфов надо мочить! – вслух произнес он.

Получилось неплохо, внятно. Еще немного – и он сможет говорить как нормальный человек.

И руки уже двигались. Правда, они были вялые, как сардельки, но это уже ерунда.

Дима собирался с силами, чтобы перевернуться набок, когда услышал шаги в коридоре. Шаги были очень тихие и очень быстрые. Как будто группа людей рысцой бежала по коридору, стараясь не шуметь. Этакий приглушенный неровный топот.

Дима замер.

Шаги стихли.