Мой друг тролль

 – Разбудить? И тогда посмотрим, кто тут добыча, а кто – охотник!

– Не сердись, – примирительно говорит призрак. – Огр тоже охотник. Охотиться на нас – его профессия. Он не может не охотиться. Он рожден для этого. А когда Ротгар охотится на троллей, это – утонченное развлечение, высокое искусство!

– Глупости! Это Карлссон выслеживает вашего Ротгара!

– Выслеживает, – соглашается Селгарин. – Потому что Ротгар этого хочет. Вот уже много столетий он развлекается охотой на твоего огра. Его развлекает, когда Охотник безуспешно пытается его настичь.

– Только что вы говорили, что я – высшее существо!

– Да, – вновь соглашается Селгарин. – Ты – не просто манка. Прежних Ротгар потребил без всякого сопротивления.

Это для него особенное удовольствие: вынуждать Охотника поставлять угощение для Туат’ха’Данаанн. И он никуда не денется, глупый огр… Пока эта погоня развлекает Ротгара – она будет продолжаться.

– Всё это вранье! – возмущается Катя.

– Однажды уже захотел, – перебивает ее призрак. – Это обошлось огру дорого. Жизнь его самки и детеныша – вот цена его хотения.

– Значит, вот почему Ротгар убил их… – шепчет Катя.

– Поэтому – тоже, – отвечает призрак. – И еще потому, что Туат’ха’Данаанн нравится убивать огров. Для высшего ши убить огра – всё равно что человеку-охотнику – застрелить кабана. Но убить не простого огра, а огра-Охотника – это высшее искусство. Истинное наслаждение.

– Почему близок? – настораживается Катя.

– Потому что твой маленький огр уже наскучил Ротгару. Как только тролль прибудет в Стокгольм, Ротгар его убьет. А потом вернется сюда и убьет Хищника.

– Еще вопрос, кто кого убьет, – заявляет Катя. – Он уже пытался – и что получилось?

– Теперь всё будет иначе. Без стрельбы и без людей. Твоего огра в Стокгольме ждет магическая ловушка ши.

"– Можно подумать, Карлссон о ней не знает!

– Конечно, нет.

– Почему вы так в этом уверены?

– Потому что тролль, попавший в эту ловушку, уже не может о ней рассказать, – с коротким смешком говорит Селгарин.

– Как бы там ни было, вам это точно не поможет! – сердито бросает ему Катя.