Мое странное счастье

Точнее, сам ведь тогда в парке, несколько месяцев тому назад, видел этот ее дешевенький бюстгальтер, что те подонки порвали на ней. Как видел и маленькие, аккуратные грудки с торчащими розовыми сосочками. Классическая такая двоечка, крепенькая, не отвисшая и точно своя, не силиконовая. Уж на силиконовые то сиськи, ах, простите, груди, он уже насмотрелся! И насмотрелся, и натискался.

""Да вашу ж маму!"" – выругался, когда понял, что член стоит колом при одном только воспоминании о груди девушки, что сидит сейчас рядом.

""Да что за ерунда? Видел один раз, три месяца тому назад, мельком, и так запала картинка?"" – сам поразился тому, как легко его подсознание подсунуло ему вид девичьей груди. Нет, не абстрактной какой-то девушки, а этой конкретной, сидящей рядом.

От картинок в голове из разряда ""18+"" его отвлек голос Никитки:

– Ириша, а у нас будет елка? – фоном из планшета мальчика шел мультфильм, где мама дяди Федора пела новогоднюю песенку.

– Нет, малыш, не будет! Но мы с тобой сделаем из цветной бумаги гирлянды и развесим в комнате. Помнишь, как мы с тобой всегда это делали?

– Помню! – радостно соглашается мальчик. – Колечками, да?

– Да! – смеется Иришка в ответ ребенку.

Саня думал, что ослышался. Кто-то в наш век изобилия гирлянд на любой вкус и кошелек еще делает гирлянды из бумаги? Серьезно?

Вот оно! Его шанс! Елка, игрушки, гирлянды и прочая блестящая мишура. И под эту тему куртка и сапожки! Точно!

– Как это не будет елки? Надо это исправлять! Едем! – Саня перестроился в соседний ряд, получив возмущенный сигнал от того, кого он подрезал.

– Мы сейчас купим вам самую красивую елку! – пообещал, поймав взгляд мальчика в зеркале заднего вида.

– И гирлянды? – оживился Никитка.

– Конечно! Как же елка и без гирлянд? – Саня кивнул серьезно, глянув в зеркало заднего вида на ребенка.

– А игрушки? – допытывался мальчик.

– И игрушки купим! Много купим! Наша елочка будет самая красивая!

– А мы повесим мандарины на елочку?

– Мандарины? – Саня удивился.

– И их сразу можно будет кушать? – уточняет Никитка.

От этих вопросов мальчика у Сани все сжимается внутри – вот ведь не в детском же доме ребенок рос, а тоже не видел и не имел простых радостей.

– Конечно, Никита. Их сразу можно будет есть.