Млечный путь

– Я собрал здесь людей, которых так или иначе касается история с исчезновением Вячеслава Колесникова, – проговорил он. – И хочу сообщить одну важную новость.

Глаза всех присутствующих пристально смотрели на хозяина кабинета. Он выдержал паузу и продолжил:

– Дело в том, что Вячеслава нашли.

– Он жив? – вскричала Ксения и заплакала.

– К счастью, да. Его, оказывается, три дня назад вытащили из Волги, буквально минут через десять после того, как его туда бросили. Это просто чудо, что на него так скоро натолкнулись, иначе все закончилось бы совсем плохо.

– А где же он? – нахмурился Родион.

– Он в Третьей больнице. Его привезли туда люди, которые купались в том месте. Слава богу, что они наткнулись на него почти сразу после того, как Вячеслава столкнули в воду.

– Так его все-таки хотели убить? – подал голос Павел Лукашенок.

– Ты поразительно догадлив, – усмехнулся Россошанский.

Все понимающе закивали головами.

– Господи, неужели все скоро закончится? – выдохнула Людмила.

У нее подрагивали руки, Ксения продолжала плакать, Лукашенок хранил невозмутимое спокойствие, Родион вопросительно смотрел на меня. Артем Омельченко вел себя как совершенно случайно попавший в кабинет человек.

– Что ж, больше пока мне нечего вам сообщить, спасибо, что пришли, – поднялся Россошанский.

– Эдик, можно мне поехать к нему? – спросила заплаканная Ксения.

– Езжай лучше пока домой, – сказал Россошанский. – Все равно к нему пока никого не пускают. Ты, Люда, убери здесь все, пожалуйста, я пока пойду покурю. Извини, что мне приходится эксплуатировать тебя сегодня.

– Да о чем ты! – махнула рукой Людмила. – Работа такая.

– Ксения, ты сегодня будешь дома? – спросил Россошанский девушку.

– Только вечером, – ответила Ксения. – Днем я собираюсь на тренировку, и так сколько дней пропустила!

– И во сколько ты вернешься?

– Часам к шести точно буду, – сказала девушка. – Раз в больницу нельзя.

– Ну, слава богу, – обрадованно всплеснула руками Людмила. – Вот видите, как все хорошо, а мы волновались. Скоро конец всем нашим волнениям.

– Я вот о чем думаю, – нахмурившись, произнес Павел Лукашенок.