Мертвый остров

Провиантский не взял – как-нибудь они вдвоем прокормятся, а вот полушубок и шапка с наушниками Ивану зимой понадобятся. Лыкова к этому времени на Сахалине уже не будет, пусть хоть бумаги все останутся выправленными.

Таскина в канцелярии не оказалось, и Алексей вернулся на квартиру. Пора было обедать. Он вызвал повара, заказал «мяса побольше» для нового денщика и пошел его искать. Ванька Пан обнаружился в спальне. Он разложил содержимое мешка и перебирал его. Сыщик разглядел запасные подкандальники, взял их и молча выбросил в помойное ведро.

– Эх!

– Они тебе больше не нужны.

– Алексей Николаич, новые почти были! За такие двоегривенный дают!

– Обойдешься. Скажи, пива солдатам купил?

– А то! Две дюжины. И колбасы целый круг. Вечером, как вы с их подполковником покушаете, мы и угостимся.

Таубе пришел в восьмом часу довольный – местная военная команда стояла высоко. Четыре роты батальона расположились в главных пунктах острова: Александровске, Дуэ, Рыковском и Корсаковске. Также примерно в тридцати местах имелись посты – главным образом по берегу Татарского пролива, где всегда бегают.

Алексей познакомил друга со своим новым денщиком. Сказал коротко:

– Он налетчик, но из порядочных. Будет помогать мне вести хозяйство.

Таубе принял «порядочного налетчика» добродушно – почему бы и не быть таким? Ванька Пан прислуживал им за столом. Сначала он путал солонку с перечницей, но потом освоился. Работа оказалась много легче, чем в Дуйских угольных копях… Сыщик и разведчик подбирались уже к десерту – пышкам с маком, как вдруг в комнату ворвался Таскин.

– Прошу меня извинить, господа, но срочная депеша от Ливина! Это смотритель Рыковской тюрьмы.

– Ах да, помню. И что в ней?

– Поверка не состоялась.

– Почему? – встал из-за стола Алексей.

– Да. Ночью бежали пятеро, самые опасные. Генерал уже объявил тревогу, как полагается в подобных случаях.

– Тревогу? – удивился сыщик. – Здесь, в Александровском посту?

– А чему вы удивляетесь? – в свою очередь изумился коллежский советник.

– Из Рыковского ближе к берегу Охотского моря!"

"– Далось вам это Охотское море! – застонал в раздражении Таскин. – Не дураки бежали! Все бессрочные, им терять нечего.