Мертвый остров

Одни поляки. И те не всякие, а отборные. Налетчиков с убивцами нету никого. Воров тоже. А есть махеры, аферисты и один гравер-фальшивомонетчик.

– Почему притон? У каждого сахалинского чиновника в прислуге каторжные.

– Здесь другое. Я давно жду, когда начальство обратит на это свое внимание и прихлопнет. Тут все взяточники да казнокрады. По русской привычке… Гизберт же преступных наклонностей. Вредный человек, опасный! А Кононович ему много воли дал.

– Но почему баронесса?

– Для темных дел нужны доверенные лица, ведь так?

– Так.

– Енджеевская об этом годе трижды наведывалась во Владивосток. Ни одного парохода не пропускает! И плавает все первым классом, как белая кость. В Нагасаки наведывалась. А бумаги ей каждый раз Гизберт выправляет.

– Ага… Стало быть…

– Так точно. Если баронесска днями соберется на материк, то уж не за шляпками, а по команде своего покровителя.

– Вы можете отследить такую поездку? В вашей же канцелярии оформляют разрешения на выезд?

– Нет. Проездное свидетельство сделают втихаря, никто и не узнает.

– Как же быть?

– Через шесть дней в Александровск зайдет почтово-пассажирский пароход «Берта». Он раз в месяц ходит из Николаевска-на-Амуре во Владивосток. Стоит там два дня – и обратно. После этого долго никаких судов не будет.

– Полагаете, на нем?

– Больше не на чем. Если надо Гизберту спрятать что-то с острова, самый его случай.

– Платон Ануфриевич! А вы не могли бы на той же «Берте» сплавать и проследить за Енджеевской? Где она поселится. Дальше уж я других людей привлеку.

Арзамасцев смутился:

– Ваше высокоблагородие, я ж на службе! Кто меня отпустит?

– А не хотите в батальон вернуться? Сразу получите унтер-офицера. Вы сколько за квартиру платите?

– Двенадцать рублей в месяц. Половина жалованья!

– А остальные деньги, поди, на питание и одежду уходят, так?

– Так точно.

– А в батальоне у вас все довольствие будет казенное, и квартира тоже. Дрова, свечи. И денег на руки те же двенадцать рублей. Наградные к праздникам.

Письмоводитель задумался.

– Нравилась мне военная служба, да ротный командир с фельдфебелем житья не давали…

– А здесь при мне будете служить. Я ведь вижу, как у вас голова работает. Правильная голова! Мне такие толковые нужны. Дело в том, Платон Ануфриевич… Я же здесь только на год. Отбуду полковничий ценз и вернусь в столицу. Я там по разведывательной части состою. Но это секрет.

– Да я уж догадался.

– Стану уезжать – позову вас с собой. А вы решите.