Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 2

Снайпер был ранен, но в его глазах читалась такая решимость, что я не стал спорить. К тому же, это было удобно — один на один с каждым противником.

— Я так понимаю, то, что случилось с Зарой — твоих рук дело? — я повернулся к Гаспару. — Не очень благородно.

— Благородство — удел дураков и покойников, — процедил он сквозь зубы. — Сейчас увидишь, на что способен клан Монклер!

С этими словами он атаковал. Копье превратилось в размытое пятно, настолько быстрым был выпад. Но я видел его траекторию еще до того, как оружие двинулось с места.

Я уклонился, даже не пытаясь блокировать удар. Катана Леона была хороша, но я не был уверен, что она выдержит прямое столкновение с плазменным копьем.

— Неплохо, — признал Гаспар. — Для C-ранга ты двигаешься удивительно быстро.

— Спасибо за комплимент, — я отсалютовал ему клинком. — Хотя, честно говоря, я пока даже не старался.

А вот эта фраза задела Гаспара за живое. Его лицо исказилось от гнева, и следующая атака была еще более яростной. Копье описало широкую дугу, оставляя в воздухе след из плазмы.

Плазма на кончике копья сформировала узор, напоминающий взрывающуюся звезду.

Техника была впечатляющей. Сотни крошечных плазменных сгустков разлетелись во все стороны, каждый размером с горошину.

Обычный противник был бы мгновенно испепелен или, в лучшем случае, изрешечен. Так что такая техника была, действительно, весьма опасной.

Я принял стойку, которая не очень подходила моему характеру, но она была одной из первых, что я изучил. Стойка Хрустального Цветка — техника, созданная для того, чтобы сделать мечника буквально неприкасаемым.

Тогда я был заворожен ею, а точнее той, кто ее применял, так что потратил много времени, чтобы обучиться этой технике и превзойти ее, после того как обладательницу этой техники убили демоны.

Дыхание изменилось. Сначала глубокий вдох — до самого солнечного сплетения. Затем выдох — медленный, контролируемый. С каждым новым вдохом энергия концентрировалась в центре тела, с каждым выдохом — распределялась по конечностям.

Когда плазменные сгустки достигли меня, я начал двигаться. Не просто быстро — идеально. Каждое движение было рассчитано с точностью до миллиметра, каждый поворот клинка отражал или разрезал плазму.

Я двигался сквозь шторм разрушения, словно танцуя между каплями дождя. Ни один сгусток не коснулся моего тела, ни один выпад не достиг цели.

— Что за… — пробормотал Гаспар, не веря своим глазам.

Теперь была моя очередь атаковать.