Марш обреченных

В девятнадцать тридцать пять Скороходов звонил жене…

– И что? – Я прикладываю к уху воображаемую трубку.

– Ничего особенного. Как я понял, у него нелады в семье.

– Понятно. Есть ещё что-нибудь?

– Прослушка пока больше ничего не дала. Непонятно даже, один он в квартире или кто ещё есть, – разводит огромными ручищами Пластун.

– М-да. Не густо.

– Это уже чем богаты… – все в той же позиции отвечает псевдовышибала.

– Понятно. Что думаете предпринимать?

– Молить Бога, чтобы наш подполковник не надумал свалить с этой хаты на ночь глядя, – обреченно вздыхает мой друг, и я понимаю, что планы на сегодняшнюю ночь у него не ахти.

– Допустим. Что дальше?

– Рассказы о привидениях читал? Вот после отбоя и сыграем с ним в игру «Тень отца Гамлета». Замки на двери – от сквозняков и честных людей. Я проверял.

– Мне это не нравится. Если квартирка эта таки ФСБшная, то электроники в ней – что в американском посольстве.

– Да мне, в общем-то, тоже эта идея не нравится, но за жабры-то его брать надо.

Понятное дело, телефон отключим, электричество отрежем… – Пластун вздохнул и уставился в окно. – Предложи что-нибудь более путное."

"Темень за окном становилась все гуще, и если бы не освещенные витрины киосков, окна да куцый обрезок Луны, она была бы уже совсем непроглядной. Шахматный турнир по природно-техническим причинам завершился сам собой, и Тагир откочевал в свой «Опель» – ждать от моря погоды и от начальства распоряжений. Окно на шестом этаже с голубой шторой продолжало светиться, но это не значило ровным счетом ничего.

Вполне возможно, что Скороходов заподозрил, что сам попал под наблюдение и тянет нас по ложному следу. Возможно, за хлипкими замками в квартире на шестом этаже нас ожидает засада. Представляю себе заголовки завтрашних газет: «Бывшие сотрудники спецслужб обвиняются в попытке ограбления квартиры». А даже если никакой засады нет, что тоже вполне вероятно – подъезд практически не освещен, наши машины стоят на изрядном расстоянии, да и угол обзора ещё тот. Опытному топтуну в таких условиях тихо уйти – что два пальца об асфальт. И будет до глубокой ночи сигналить «клещ», вцепившийся в подкладку кармана подполковничьего пиджака. А сам пиджак небось преспокойно висит себе в шкафу. Висит и забот не знает. В отличие от нас.

Впрочем, вполне может статься, что все это – пустые страхи. Поссорился мужик с женой, съехал на съемную квартиру и сидит себе сейчас на кухне, запивая чаем сухие бутерброды.