Марш обреченных

Интересно, на что в таком случае надеется шейх? На всю ту же нефть? На то, что Аллах в безмерной мудрости своей, лишил неверных разума, заставляя помогать делу объединения всех мусульман под одним знаменем? Или просто на безмерную алчность гяуров?"

"В случае с нашим Принципалом это, скорее всего, так и есть. Руб за сто даю, что, сам того не ведая, он выполняет роль подсадной утки. Слишком примелькавшееся лицо – это раз. Будь здесь действительно тайные переговоры – нашли кого-нибудь менее заметного. Топорный камуфляж – это два.

По всей видимости, покойный Яковлев, кроме того, что в конце операции был уполномочен отправить в лучший мир нас, грешных, ещё и Принципала с шейхом должен был вывести под фотоаппарат или видеокамеру какого-нибудь бойкого журналиста. Причем так, чтобы Коулер, если это конечно он, при этом не фигурировал. Человек из команды Президента России, ведущий тайные переговоры с исламскими экстремистами о продаже им российского оружия! Чем не сенсация года? А уж крест на политической карьере – размером с тот, что в Полтаве над могилой шведских воинов установлен. Конечно же, не для королевской пешки, пешки тут в расчет не идут – для самого короля. Вот какие пироги с котятами. Их ешь, а они мяучат.

Но Яковлев – на дне Средиземного моря, а значит, под камеру, как и под выстрел, Принципала никто не выведет. Точнее, мы уже вывели. Но для несколько других целей. Значит, попробуем всю эту партию сыграть по-другому. Да простит меня княжеский дом Гримальди.

Валера трогает меня за плечо, выводя из задумчивости.

– В общем так, от Славы тебе привет и поздравления. Все совпадает. Этот субъект действительно Макс Коулер, хотя только Богу и родителям известно, как его зовут на самом деле. Кроме того, от полковника Худороцкого, помнишь такого, пришли занятные снимки. Танки с двойной эмблемой. Так сказать память о нерушимом братстве советской и германской армии.

– Просто великолепно. Спасибо Артему. Не подвел! Значит, с этим все ясно. Займемся наболевшим. Итак, мистер Икс, дипломат Рик Стюарт и наш нежно любимый Макс Коулер – одно и тоже лицо.

– Вот вам и чистильщик обуви! – Поль Лекомт строит несмешливую рожу, разглядывая лицо американца на фотографии.

– Что? – Спрашиваю я, отвлекаясь от мыслей о том, каким образом устраивать нам завтрашнее шоу. Уже сегодняшнее. – Почему чистильщик?

И вот тут-то одна из стаи гениальных идей, витающих обычно вокруг да около, спускается ко мне, как попугай на плечо Джона Сильвера. – Так, джентльмены, мяч в игре.