Марш обреченных

– Простите, я не хотел вас обидеть.

Ах, какие нежности! Обидеть контрразведчика, взявшего след – задача крайне непростая.

– До завтра.

Ну вот и все. С формальностями покончено. Теперь за работу.

– Егор, ты позволишь мне тебя так называть? – осведомляюсь я.

Георгий утвердительно кивает.

– Сколько езды до дачи?

– Я не знаю, где мы находимся.

Резонно, не поспоришь.

– Ты прав. Считай от центра.

– По пустой трассе примерно час двадцать – полтора.

– Вот и славно. Возьмем это за отправную точку. Ну что, господа, все готовы? Тогда по коням.

* * *"

"Хорошее слово: «дача». Я видел дачи, которые походили на миниатюрные замки средних веков, но в подавляющем большинстве в них жили либо злые волшебники, либо коварные тролли. Встречал особняки и коттеджи, изящные, словно шкатулки. Видел деревенские дома, служившие некогда родовыми гнездами нынешних закоренелых горожан… Дача, на которую мы приехали, принадлежала к четвертой категории. По справедливости её бы следовало именовать развалюхой, но, как я уже говорил, величалась она по-другому.

– Интересно, – пробормотал Валера, останавливая свой «BMW» неподалеку от домика, – это здесь всегда так хреново, или кто-то успел побывать тут раньше нас?

– Погоди, не дергайся, – я остановил Егора, собирающегося немедля выскочить из машины и бежать к дому. – Держи фонарь и тихо иди за мной. Неровен час – на сюрприз нарвемся.

– Давайте ребята, семь футов под килем! – майор Пластун включил фары, освещая дом. – Я вас прикрою.

Он вышел из машины и припал, укрывшись за ней, на колено, обнажая ствол. Чешский ЧЗ-75, смотревшийся в его руках детской игрушкой, на мой взгляд, был и остается одним из лучших самовзводных пистолетов мира, и его мощный парабеллумный патрон вполне надежно мог прикрывать наши спины, проделав дырку в любой из стен этой лачуги в любом указанном нами месте.

Думаю, это излишняя предосторожность: дом кажется вымершим, причем вымершим давно.

– Думаете, там кто-то есть? – шепчет законный наследник этого барского дома и угодий, прилегающих к нему.