Мадам будет в красном

Она обхватила стакан двумя руками и начала сосредоточенно пить маленькими глотками, смотря куда-то мимо Зубова, а точнее, в стену за его плечом.

Он повернулся, чтобы уточнить, куда именно она смотрит. На стене висела пришпиленная канцелярским дротиком цветная фотография, сделанная с картины, когда-то обнаруженной в ходе обыска в квартире гражданина Шубейкина, убившего и расчленившего тело своей подруги Екатерины Стрижовой, ныне отбывающего наказание в колонии строгого режима.

Острый утес, скорее даже обрыв, на самом краю которого на одной ножке стоял стул.

– Откуда у вас это? – спросила она и со стуком поставила стакан на стол. Выплеснулась вода, тонкий ручеек пополз к краю стола, грозя обрушиться водопадом Олимпиаде на колени. Она этого даже не заметила.

– В ходе одного расследования нашел, – пожал плечами Зубов.

– Потому что это картина Евы.

Глава 9

Невыспавшийся после бессонной ночи, а оттого особенно злой, капитан Зубов сидел в своем служебном кабинете и докладывал о результатах командировки, из которой только что вернулся, коллегам, руководству и следователю, ведущему дело об убийствах четы Бабурских и доктора Зябликова, а также покушения на убийство Егора Ермолаева.

Отбывающий срок в колонии Константин Шубейкин в предъявленной ему Зубовым для опознания фотографии гражданки Бердниковой Евангелины Сергеевны однозначно опознал свою подругу, которую он знал под именем Екатерины Стрижовой, за чье убийство и был осужден.

– Так что же это у нас получается. – Сергей Лавров вскочил со стула, начав широкими шагами мерить кабинет, что свидетельствовало о сильнейшей степени волнения. – Мы эту неуловимую Еву ищем, а ее еще летом убили? Значит, к нашим убийствам она никаким боком. И все наши подозрения в ее адрес совершенно беспочвенны.

– Погоди, Серег, – досадливо поморщился Зубов. У него болела голова, как всегда бывало от недосыпа, глаза слезились, сосало под ложечкой и даже подташнивало немного. – Дело не в том, есть у нас подозреваемый или нет. Вернее, не только в этом. Я разобраться хочу. Давайте сначала. Будем танцевать от того, что нам Шубейкин рассказал, и вписывать его показания в остальную канву.