Мадам будет в красном

Цветовое решение стен стало визитной карточкой этого престижного микрорайона, квартиры в котором стоили баснословно дорого. Казалось, что за шлагбаумом, отделяющим «Изумрудный город» от остального города, менялся не только пейзаж, но и воздух, и даже внешний облик людей."

"Здесь не сидели на лавочках бедно одетые старушки, а лишь элегантные дамы неопределенного возраста «сколько-то плюс» чинно вылезали из-за руля припаркованных дорогих авто. Мамы с малышами были одеты исключительно в брендовую одежду, купленную явно не на вещевом рынке, а на закрытых показах Лондона и Милана.

Здесь в воздухе не висел отборный мат, не пахло сигаретами и дешевым портвейном, и в целом микрорайон почти не отличался от таких же кондоминиумов, находящихся где-нибудь в Европе. Дом, в котором жила Анна, был девятиэтажным. Таких здесь было всего два, а все остальные дома принадлежали к так называемой «застройке малой этажности»: красивые здания, высотой в четыре-шесть этажей, с квартирами на двух, а то и трёх уровнях, и светлыми просторными мансардами в парижском стиле под самой крышей. Лавров благодаря матери-предпринимательнице и сам проживал в загородном коттеджном поселке, то есть окружающая обстановка у него никакого дискомфорта не вызывала. А вот Зубов в очередной раз ощутил собственную неуместность в этом царстве роскоши и благополучия. Впрочем, сейчас ему было не до мыслей о социальном неравенстве.

Пока Лавров запирал машину, Алексей успел нетерпеливыми пальцами набрать код нужной им квартиры. Гудок, второй, третий… Они ввинчивались в черепную коробку, готовую взорваться от ужасных мыслей.

– Ну же, ответь мне, – молил Зубов бездушный механизм, краешком сознания понимая, как глупо при этом выглядит.

Наконец раздался щелчок, дверь подъезда приоткрылась, и на крыльцо вывалился румяный карапуз лет полутора, в ярком комбинезоне и шапке с огромным огненно-рыжим помпоном. В руке карапуз важно держал лопатку, а сзади шествовала бабушка. Чопорная, серьезная, в элегантном пальто, со стильной стрижкой. Эта пожилая леди (такое определение показалось Зубову самым подходящим) вполне могла оказаться ровесницей его матери, но выглядела она лет на пятнадцать моложе и не в пример элегантнее.

– Спасибо, мы пройдем. – Зубов оттеснил женщину плечом, придержал дверь, чтобы она не захлопнулась, нетерпеливо спросил у Лаврова: – Ты идешь?

– А вы к кому, молодые люди? – спохватилась бдительная дама, но сыщики уже были внутри подъезда, и дверь, мягко клацнув замком, плавно закрылась за ними.