Ловушка для беглецов

А с этим Бяшиком мы неделю назад подрались. В общем-то, из-за ерунды. Он на школьном дворе выставлялся, что может всех одной левой положить. Ну, его побаивались, знали, что у него брат самбист, а меня его бахвальство почему-то задело. Короче — мы сцепились. Я, конечно, победил, но, когда нас уже разняли, Бяшик пообещал брата своего привести. Тогда я сгоряча и ляпнул, что пусть приводит — посмотрим, какой он самбист.

— Эй, ты! Топай сюда, — поманил меня пальцем Механик.

— Топай-топай… — точно так же поманил и Бяшик.

«Во обезьяна, — подумал я, — какой смелый! А один на один испугался бы».

— Ты, говорят, видеть меня хотел? Смотри!.. — грозно сказал Механик и двинулся вперед.

И тут не знаю, что со мной случилось, но, резко повернувшись, я рванул к своему дому. Они бросились за мной, но я бежал, как лось или какой-нибудь ягуар. Не разбирая дороги, перепрыгивая через канавы и прямо по лужам, и думал только об одном, чтобы калитка ворот была открыта.

«Если она закрыта, — стучало у меня в мозгах, — мне конец!.

Она была открыта, и это спасло меня. Я пулей влетел во двор, тут же захлопнул калитку и быстро запер ее на задвижку.

Механик с налета ударил в ворота, но не тут-то было — калитка почти не шелохнулась. Рядом с домом я почувствовал себя свободнее.

— Что стучишь! — крикнул я и даже пошутил: — Не видишь, заперто!

— Ладно, Весняк, — тяжело дыша, ответил Механик, — на этот раз твоя взяла.

— Что! Испугался!.. — закричал Бяшик противным таким голосом. — Испугался! Эй, ты! Рыжий-конопатый убил бабушку лопатой!.

Я на самом деле рыжий, и веснушки есть, но я-то не виноват, что на меня солнце так действует, особенно весной. В прошлом году два месяца фуражку с большущим козырьком носил и нигде не снимал, только в школе. Лицо у меня шестьдесят дней в тени находилось — не помогло. Значит, от меня это не зависит. В общем, не знаю почему, но я ужас как не люблю, когда меня Весняком называют.

Я уже хотел ответить этому Бяшику что-нибудь такое, чтобы их там от злости разорвало! Но тут на крыльцо выскочила Наташка, моя сестра.

— Что здесь происходит? — спросила она таким голосом, как будто всю жизнь преподавала математику. — Паша, вы мне мешаете заниматься!

Ох и обозлился я на нее! Тоже мне задается, как будто уже настоящая учительница! А сама только экзамены за восьмой класс сдает.

— Тебе заниматься мешают! — крикнул я. — А мне — жить. Жить мешают!

— Кто мешает?

— Да никто ему не мешает, — ответил за воротами Механик. — Врет салажонок. Со страху выдумал.