Любовница (СИ)

– Ответ отрицательный.

Так и не взяв кофе, сбежала из заведения, словно за мной гнались. Я точно знала, что Андрей не пошёл за мной следом, но его прожигающий мою спину взгляд чувствовался до самой работы.

Внутрь зашла запыхавшейся, вдобавок вспомнив, что так и не взяла салат для Нины, но та не особо-то расстроилась, тут же перекинув на меня обязанности кассира и сбежав с работы. Почему-то дико покрасневшая.

– Что тут произошло? – спросила без особого интереса, рассеянно стоя у кассы. В голове до сих крутились слова Андрея.

Он не любит Дашу. Но не собирается её бросать. И меня отпускать не хочет. Что за идиотизм?

– Достала Нинка, – проговорил Коля. – Сказал ей пару ласковых, а ей, оказывается, не нравится пожёстче.

– Фу, Николай, – вернулась в реальность. – С девушками нужно быть аккуратнее в выражениях. Нежнее.

– Я запомню, – загадочно улыбнулся коллега и вновь отвернулся к своим стеллажам. – Кстати, тут тебя спрашивал мужик какой-то в костюме. Минут десять назад.

– Какой мужик?

– Да я его тут вижу периодически.

Поверить не могу, неужели, Андрей всё это время следил за мной?

– Нет. У меня никого нет, – твёрдо заявила, принимая окончательное решение со всем покончить."

"Больше никакого Андрея. Никаких интрижек. Однако, с Дашей всё же стоило увидеться.

Глава 13.1 Сергей

Я смотрел на Дашу и с жадностью изучал каждую эмоцию на ее лице. Как сначала с интересом пыталась взглянуть мне за спину; потом — как с замиранием ожидала сюрприза; а после — как со счастливым удивлением распахиваются ее глаза.

Столько лет... Столько лет я пытался вытравить в себе те мысли и чувства, что будил во мне ее образ. Хотел забыть улыбчивую белокурую девчонку, что засела занозой в сердце, но все тщетно... К своему великому расстройству, я оказался однолюбом.

Именно ее глаза мне снились, только воспоминания о ней царапали душу изнутри. Подъем, отбой, построение — неважно.

Наверное, поэтому новость о том, что она вышла замуж и подкосили, ударили под дых, выбивая почву из-под ног. Сам дурак, надо было сказать.

Метался как зверь в клетке, разрывался от внутреннего желания сорваться к ней, приехать и всё рассказать. Услышать, что не нужен, но в лоб, а не маяться от этой неизвестности.