Любовь не для заучек (СИ)

— Да, — спокойно возражает Демьян и добавляет, — тебе самой так удобнее будет. Я рано встаю и хочу, чтобы ты готовила завтраки. Обедаю и ужинаю я не дома, так что в этом можешь не напрягаться. Послушай, Ангелина, — он садится на кровати и сцепляет руки перед собой, — у меня намечается пиздец сложный месяц, мне надо чтобы ты со своими массажами была все время под рукой. А чужих я у себя видеть не готов.

— Месяц? То есть, это только на месяц? — наклоняю голову набок.

— Решила, я тебя забираю в пожизненное рабство? — Демьян усмехается, но на этот раз совсем необидно.

— Разве я не чужая?

— Я к тебе уже привык, — он снова делается серьезным, — а главное, я тебя уже перехотел. Не смотри так, Заучка. Попустило меня, не хочу я больше тебя трахать. Поэтому так даже лучше, если у меня будешь жить ты, чем какая-то левая телка. Мне сейчас надо, чтобы голова была ясной и чтобы мозги никто не ебал. Ну что, готова?

Я настолько шокирована, что некоторое время не могу выдавить ни звука.

Наконец я справляюсь с потрясением, сглатываю и отвечаю таким же деловым тоном.

— Согласна. И два выходных в неделю.

— Один, — давит Демьян.

— Два, — качаю головой.

— Ладно, — сдается он, — но ночуешь у меня. И я сдаюсь в свою очередь.

— Хорошо. Черт с тобой. Но только на месяц.

Глава 8

Ангелина

Я остаюсь у Вишневских до утра понедельника, пока меня не сменит мама. В этот раз убираю все как можно более тщательно, хочу, чтобы маме осталось меньше работы.

Демьян уехал сразу после нашего разговора, и его комнату я убирала особенно придирчиво. Как будто из головы его у себя стереть пыталась. Но после его отъезда сразу стало как-то пусто, я долго не могла уснуть. Уснула под утро, и он конечно мне сразу приснился.

Будит меня Григорий Константинович.

— Ангелина, можно с тобой поговорить? — нерешительно мнется на пороге.

— Конечно, проходите, — отхожу в сторону, пропуская его внутрь.

— Ангелина, ты уже взрослая девушка, поэтому очень надеюсь, что ты нас поймешь. Я люблю твою маму и хочу сделать ей предложение.

Григорий Константинович очень приличный человек, и то, как он волнуется, вызывает у меня самые приятные чувства.

— Вы просите у меня ее руки? — шучу, но нашему управляющему не до шуток.

— Да, — серьезно кивает он, — прошу.

— Тогда вам лучше попросить у мамы.