Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации

Разве что одежда теперь стала чуть богаче, отражая его всевозрастающий статус.

Райлен сделал несколько шагов мне навстречу: — Ты искала меня? Мне доложили, что Уни отправилась на твою стройку?

Вот как Густав оказался здесь раньше меня и уже успел донести ярлу о моём разговоре с Уни? Мы с Густавом ведь почти весь день были вместе, а Рей и вовсе был занят гостем из Ксин'теры?

— Да. Я хотела бы отправиться в Залесье на несколько дней, проследить за стройкой сама, — ответила я, пытаясь скрыть надежду в голосе.

— Нет, — жёстко отрезал он.

Нет, нет, нет…

— Что не так? — По-видимому, я не смогла скрыть эмоций, не смогла подавить разочарование. Хотя и пыталась, не желая ввязываться в очередной разговор на тему моей свободы. Рей и так знает, чего я хочу.

— Всё так, ярл Райлен, — монотонно произнесла я, зная, что у меня нет никакого рычага влияния на него, в то время как у него на меня — множество.

Хотя Уни, например, так не считала.

Она была уверена, что ярл ради меня готов почти на всё, в пределах разумного, конечно. Не зря же он даже её освободил, когда понял, что часть денег я постоянно отправляла ей на выкуп.

Рей освободил рабыню из таверны — только чтобы сделать меня хоть немного счастливее, по крайней мере, в это верила Уни. Но не освободил меня саму. Зато он поставил на место каждого, кто осмелился нелицеприятно высказываться обо мне, называя его постельной грелкой: наказал, разжаловал, а многих и вовсе изгнал из клана — пусть и не так категорично, как Розину и Йорда.

Наверняка многие по-прежнему думали, что я его женщина. Просто теперь никто не осмеливался сказать это вслух.

— Я же вижу, что ты расстроилась, Элла, — в его серых, прозрачных глазах — бесконечное терпение и ласка. — На следующей неделе у тебя будет три дня, ты как раз успеешь вернуться перед поездкой в клан Хельфрост. Ты же понимаешь, так надо, особенно с учётом того, что на тебя пытались напасть…

Голос Райлена смягчился, он даже вновь улыбнулся, но ни его слова, ни улыбка не находили отклика в моей душе.

Я была рабыней. Лелеемой, защищаемой, живущей в крыле ярла и пользующейся всеобщим уважением."

"Но рабыней.