Личный трофей опального генерала-1

— Зря красила, — усмехнулся Кирсанов. — Я ее все равно всю съем.

— Но, Сережа-а, — возмутилась она, понимая, к чему он клонит.

— Жених и невеста должны целоваться, — разулыбался он. — Так принято. А у нас времени почти не осталось, — весело хлопнул себя по ляжке Кирсанов и, взяв за руку, повел к выходу.

Из соображений безопасности в машину садились в подземном гараже, тогда как остальные гости покидали дом как обычно.

«Хорошо хоть я не в длинном платье», — мысленно скривилась Александра, вышагивая рядом с Кирсановым по бетонному полу и ведя за руку чрезвычайно серьезного Лешика в сером костюмчике и с маленькой веточкой ландыша в петлице.

— Ну с богом, семья! — пробурчал он и, выехав из гаража, рванул на Тверскую, а затем по небольшим московским улочкам понесся к Грибоедовскому ЗАГСу, где Гоголь умудрился выбить целый час для торжественной церемонии.

Дорогой Александре казалось, что она из одного мира переносится в другой. Неведомый и опасный. Мир больших денег и власти, где по вскользь оброненному слову меняется жизненный уклад простых смертных. Но ведь деньги и власть не главное. Нужно умудриться в этом безумном круговороте не лишиться сердца и обыденных человеческих чувств. Остаться живой!

Александра на миг прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на эмоциях.

«Я люблю его, — призналась она и мысленно поблагодарила сестру: — Спасибо, Дашка! Без твоей помощи я бы не справилась. В жизни бы не нашла такого мужчину».

— Спишь, что ли? — усмехнулся Кирсанов. — Приехали, Санечка, — фыркнул он и напомнил заботливо:

— Не забудь сказать «да».

А когда она кивнула, поцеловал. Нежно и трепетно, так что Александра задрожала от нахлынувшей страсти. Она пробежала пальцами по шее Кирсанова, огладила коротко стриженный затылок, а он тем временем требовательно провел ладонью по ее спине.

— Они опять целуются!

Глава 21

Зал регистрации бракосочетаний показался Александре кабинетом товарища Сталина. Высокие потолки, окна, затянутые белым тюлем, и стены, оббитые деревянными панелями. Да и сама церемония свелась к обычным росчеркам в широкой амбарной книге.