Личный трофей опального генерала-1

— Какую подружку, Сань? — насупился он и, заметив ее нахмуренное личико, сдался. — Приглашай. Только с утра дай полные данные. Фамилия, имя, отчество. Нужно проверить, прежде чем на праздник звать.

— Ептиль, товарищ генерал, — прошипела она. — А иначе никак нельзя?

— Нет, — отрезал он и велел: — Спать, Александра Андреевна. А то сейчас снова в баньку отнесу и там залюблю до безумия, — пригрозил он, да еще уложил Санькину голову себе на плечо и бережно укутал в принесенное с собой одеяло.

«Вот же!» — мысленно рассердилась она, но вырываться не стала.

Вдохнула знакомый запах кожи, вводящий ее в исступление, провела рукой по волоскам на его груди и почувствовала, как на душе становится легко.

«Наверное, это и есть счастье, — подумала она, засыпая. — А что есть любовь? Истинная и на все времена…»

Кирсанов, услышав, что дыхание Александры стало ровным, замер, охраняя ее сон. Рядом сопел сын, на плече спала жена.

«Вот и ты обзавелся семьей, Бек, — мысленно усмехнулся Кирсанов. — И тебя охомутали, а ты и рад-радешенек, — добавил язвительно внутренний голос.

 — Безумно рад», — рыкнул про себя Кирсанов, понимая, что с недавних пор жизнь сосредоточилась на двух самых дорогих людях. Мысли сразу переметнулись на Романа Поморова.

«Ты спрятался, гад, — рыкнул про себя Кирсанов, утыкаясь носом в Санькины волосы. — Я тебя, тварь, из любой норы выкурю. Ответишь мне за Санечку. И за Дарью».

Глава 20

Когда следующим утром Александра разлепила веки, то сразу же наткнулась взглядом на два совершенно разных букета.

Один из белых роз, собранных шаром, а другой с ландышами и эустомой — нежный и необыкновенный. Санька, будто маленькая, подскочила с кровати и бросилась к цветам. Уткнулась носом в розы, а потом и в ландыши и просто застыла на месте, любуясь.

— Я это… — раздался сзади голос Кирсанова. — Рано утром смотался за цветами на оптовый рынок и, только когда приехал туда, понял, что не знаю, какие цветы ты любишь. Вот и купил на свой вкус. Поэтому, выбери букет сама, а второй дома оставим.

— Оба невероятные, Сережа-а, — прошептала Александра и потянулась к Кирсанову с поцелуем. — А с ландышами просто фантастический.

— Ага, — довольно пробурчал Кирсанов и привычно накрыл ее губы своими. — Это ты фантастическая, Санечка, — пробормотал он, когда поцелуй закончился, и слегка шлепнул ее по попе.

— Все завтракать садятся. Шевелись, Александра!

Потом в течение дня она пыталась понять, когда же все пошло наперекосяк. Наверное, с этой дурацкой команды.