Лекарь короля драконов

— Счастливый, — с усмешкой произнесла Мира, наблюдая, как Таргос, возвращается к трону, чтобы после ритуала сделать объявление.

Все взгляды были прикованы к паре молодоженов.

Мира толкнула вбок Агату.

— Пора! Тикаем!

Агата проморгалась, всхлипнула и жалобно прошептала:

— Может, останемся? Короля женим, свиту в порядок приведем.

— У нас дела, забыла? Надо еще успеть единорога подстричь.

Мира еще раз незаметно пошарила по юбкам. Некромантская книга есть, амулет Таргоса есть, зачарованные ножницы есть. Герхард, которому поручено за ними следить, все еще не может и слова вымолвить, стоит, улыбается.

Мира дернула Агату за рукав и потащила за собой.

— Туда-сюда-обратно, как раз детишки подоспеют. Будем нянчить.

С этими словами Мира утащила вдовушку Агату через дверь, как раз в момент, когда в зал торжественно вошел жрец, и начался сам ритуал.

Глава 26

Король стоял у ритуального камня, возвышаясь над собравшимися. Его длинные белые волосы струились по плечам, и даже в скромной для такого события одежде он выглядел величественно.

На его фоне жрец, которому предстояло провести обряд, выглядел робким второкурсником. Я посмотрела на Эйдена, который уверено вел меня к алтарю, а затем на своего отца.

Папа спокойно улыбался. Я с детства знала, что означает эта улыбка. Я видела ее, когда он сосредоточено замешивал мазь, когда накладывал швы на рану, когда готовил суп или проверял мои уроки.

Он улыбался так, когда был уверен, что все идет как надо. И сейчас это было самым верным знаком.

На моей помолвке с Виктором этой улыбки не было. Отец чувствовал сердцем, что что-то не так, и уехал в Вальтеру в резиденцию де Шательро. Чутье его не подвело. Брак был нужен их семейству потому, что только так они смогли бы избавиться от проклятья — Дара некромантии, передающегося из поколения в поколение.

Плюс на минус дают ноль. Наши с Виктором дети родились бы без Даров, но и без проклятий.

Конечно же папа был против, чтобы меня использовали в своих интригах. Он не желал для меня власти, только семейного счастья. А с Виктором это было бы невозможно. Отец вернулся бы и все мне рассказал, но де Шательро не отпустили его.

Началась война, и никто не обратил внимание, что где-то на границе пропали какие-то там Гринтейлы.