Лейилин. Меня просто нет

 — Только экзаменов больше.

Взгляд мазнул по горбатому мостику, на перилах которого не было свободного места от замков. Их навешивали влюбленные, и, если вглядеться в воду, иногда можно увидеть выброшенные ключи. Хотя лично я не представляю, откуда в центре столицы влюбленные, здесь же приняты договорные браки!

— Кстати, об экзаменах, — болтала тем временем моя спутница. — На следующей неделе я подаю документы в Академию Моды.

Значит, я тоже.

Ну… не могу сказать, что в восторге от идеи, но, определенно, могло быть и хуже.

— Родители отреагировали нормально?

Что-то ее личико вдруг стало очаровательно невинным, и эта ангельская улыбка…

— Скажу им, когда сдам экзамены, — призналась Шантия.

— Не самый удачный план. — Мне вечно выпадала роль голоса разума, к которому никто не прислушивается.

Ничего не поменялось и в этот раз.

— Я уже все решила! — запальчиво заявила моя госпожа. А в следующую секунду с сомнением всмотрелась в меня: — Лэли, ты же меня не предашь?

По такой мелочи? Точно нет.

— Лучше думай о том, как тебе потом от отца влетит.

— Знаешь же, он мне все всегда прощает!

Это было чистой правдой, кстати. Даже когда его обожаемая дочь выкидывала нечто такое, за что ее убить было мало.

К концу разговора мы как раз подошли к воротам. Нажать на звонок не успели, к нам выбежал дворецкий, распахнул калитку и забрал у обеих сумки с книгами, а в холле еще и пиджаки от школьной формы. На улице было жарко, но в школе строгие правила.

Одна из горничных возникла рядом, держа в руках поднос, на котором стояли два стакана, наполненных водой со льдом.

— Девушки, прошу пройти в большой каминный зал, — отдышавшись, сообщил дворецкий. — Там вас ожидают родители.

Шантия недовольно передернула плечами под рубашкой с эмблемой частной школы, где мы учились, и улыбнулась пожилому мужчине с кучеряшками вокруг обширной лысины.

— Хорошо, Нескинс.

И потащила меня за руку в указанном направлении.

Хотя лучше бы сейчас принять душ и переодеться.

— Мам! Пап!

Дочь по очереди поцеловала в щеки родителей — респектабельного, но уже немолодого и в последние годы полнеющего мужчину в сшитом на заказ личным портным костюме и старомодном шейном платке вместо галстука, и худую, вечно недовольную женщину со стильной укладкой. Прическа и стройность, ради которой леди Саммер прикладывала титанические усилия, только подчеркивали брезгливо-недовольное выражение лица и появившиеся уже морщинки на оном.