Ледяной укус

Это новое понимание придало мне смелости.

– Нет. Не умеешь. Ты делаешь вид, что все в порядке, и бо́льшую часть времени действительно владеешь собой. Но иногда у тебя не получается. А иногда… – Я наклонилась вперед и понизила голос: – Иногда ты не хочешь, чтобы получалось.

– Роза…

Его дыхание участилось, не сомневаюсь, сердце у него колотилось так же бешено, как мое. И он не отодвинулся. Я понимала, это неправильно – знала все логические причины, не позволяющие нам быть вместе. Но в тот момент мне было все равно.

Прежде чем он понял, что происходит, я поцеловала его. Наши губы встретились, он ответил на мой поцелуй, и я поняла, что была права. Он буквально прижал меня к стене, все еще удерживая мою руку, но другая его рука скользнула к моему затылку, зарылась в волосы. В нашем поцелуе было так много всего: гнев, страсть, освобождение…

Он первый оторвался от меня и отступил на несколько шагов с потрясенным видом.

– Не делай больше этого, – сухо сказал он.

– Тогда не отвечай на мой поцелуй, – парировала я.

Он смотрел на меня, казалось, целую вечность.

– Я не говорю нравоучения, желая послушать самого себя. И ты для меня не просто ученица. Все, что я делаю, имеет одну цель – научить тебя самоконтролю.

– Огромный труд, без сомнения, – с горечью сказала я.

Он на мгновение закрыл глаза, выдохнул, пробормотал что-то по-русски и, не взглянув на меня, покинул комнату.

Девять

Какое-то время после этого я не видела Дмитрия.

"Что бы он там ни придумал, я понимала – он избегает меня из-за поцелуя. Треклятого поцелуя! Я не сожалела о нем… ну почти. Один бог знает, как сильно мне хотелось поцеловать Дмитрия. Но причины, которые подтолкнули меня к выходке… ну неправильные. Я поступила так, потому что была огорчена, разочарована и просто хотела доказать, что могу это сделать.