Леди не копают могилы

Гордис печально вздохнул и, вдруг подтянув брюки на своих коленях, опустился перед ней на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне.

— А как вы думаете? — уточнил старик тоном, каким обычно преподаватели общаются с учениками, которым особенно сложно даются новые знания. И сам же ответил: — В Сливде рабы отличаются от свободных только тем, что в случае нарушения закона их не арестовывают, а... хм... наказывают.

Ди похолодела.

— Поркой? — Хотела закричать, но голос, наоборот, отчего-то упал до шепота. — Но он же.

— Он раб, — жестко перебил Гордис. — Запрет на воровство и насилие — вот главный закон для рабов. И, к сожалению, вряд ли вы станете отрицать, что насилия по отношению к лорду Форсту совершено не было.

— Марко защищал меня!

Дворецкий покачал головой, как если бы тот самый ученик, которому он так долго задавал наводящие вопросы, снова ошибся с ответом.

— Защитить вас можно было иначе. Поднять шум, самому вызвать охрану, оттолкнуть от вас лорда Форста, в конце концов, не причиняя ему вреда.

После чего поднялся на ноги и отошел от нее.

Ди послушно сделала новый глоток. Менее горько не стало, но чай унимал дрожь, и на сей раз она даже не стукнулась зубами об ободок чашки.

— Тария тоже подняла на меня руку, — напомнила мрачно. — Давайте теперь ее арестуем?

— Тария остановила вашу истерику самым простым и действенным способом, как поступил бы на ее месте любой здравомыслящий человек, — не согласился старик, снова глядя на нее свысока.

— А любой нормальный мужчина набил бы насильнику морду! — в сердцах выпалила Диана и сделала еще один большой глоток — от нахлынувших эмоций ее опять затрясло.

— Любой нормальный свободный мужчина, — поправил Гордис. И судя по его выражению лица и голосу, этот факт его тоже отнюдь не радовал.

Тогда Ди спросила прямо:

— Я могу этому помешать?

Дворецкий бессильно развел руками.

— Вы попробуете.

В этот момент хлопнула дверь, и в комнату вернулась Тария, несущая еще одну чашку с чаем.

— Миледи не допила еще прошлую порцию, — немедленно наябедничал Гордис.

Экономка тут же одарила ее недовольным взглядом.

— Сейчас допьет, — выдала строго, как приговор, и посмотрела на Ди так красноречиво, что та и правда допила остатки чая в своей чашке залпом. — Вот и хорошо. Держите еще, — одобрила «мышиная женщина» и вручила ей новую, более горячую. — А теперь будьте любезны меня выслушать.

— Говорите, — разрешила Диана.