Леди не копают могилы

— Мало мне было на сегодня атаки призраков, мертвой лошади и обнуленного резерва. Так еще и ты на мою голову.

— Что? — Себастиан, только что с сожалением рассматривающий осколки у своих ног, резко вскинул брови. — Что ты сказала? — И, словно сомнамбула, сделал шаг по направлению к ней. — Растратила резерв, говоришь?

— Какое тебе дело? — Диана скривилась: чем больше кузен приближался, тем сильнее от него разило. Или это алкогольные пары из лужи на полу сильнее пропитывали воздух? — Посторонись, мне нужно пройти.

— Без магии, говориш-ш-шь...

Ди и так еле стояла на ногах, и от этого многозначительного шипения ей стало совсем нехорошо и неожиданно жутко.

— Себастиан...

— Что, больше нечем защититься? — промурлыкал кузен, наступая.

Диана осталась на месте, хотя так долго стоять было откровенно тяжело, и снова захотелось обо что-нибудь опереться.

— Себастиан, — повторила она тверже.

— Да, я здесь, моя милая.

Ди закатила глаза. Съездить бы ему по морде. Да он явно далек от адекватности, а ей и правда нечем защититься.

"— Дай. Мне. Пройти, — упрямо повторила Диана и таки попыталась его обогнуть, протиснувшись бочком мимо оленя.

Но он вдруг схватил ее за плечи и с силой впечатал спиной в гранитную колонну. Не олень, конечно, — окончательно сбрендивший кузен.

От резкого столкновения с гранитом позвоночник прострелило болью, а перед глазами все поплыло — кажется, она приложилась еще и затылком.

— Пусти меня! — Ди не успела толком понять, что произошло, и сморгнуть выступившие от удара слезы боли, как ее придавило к колонне чужим горячим телом, а влажные, наоборот, холодные губы впились в шею в вороте рубашки слюнявым поцелуем.

Диана задрала голову, пытаясь увернуться от этих отвратительных поцелуев, но только еще раз ударилась затылком.

— Пусти!

Пальцы впились в мужские плечи, силясь его оттолкнуть. Но в этот момент Себастиан сам был как гранитная плита. Воняющая перегаром, слюнявая, жаркая и очень возбужденная плита, доказательство чего весьма ощутимо уперлось ей в живот.

— Отпусти меня! — голос сорвался на хрип.

Но кузен не слышал, не хотел слышать и уже вовсю лапал ее грудь.

Ди в отчаянии извивалась, пытаясь оттолкнуть от себя тяжеленное тело, но тот от этого возбуждался только сильнее.

— Знал, что ты страстная…

— Да пусти же! — Ей не хватало воздуха. — Пусти! Себастиан!

И он вдруг отпустил. Неожиданно и резко отлипнув от нее и дав наконец нормально вздохнуть.