Леди не копают могилы

— Говорю, какое чудесное место!

Камеристка наивно разулыбалась.

Глава 8

Поместье тетушки оказалось не только удушающе геометрически правильным, но и поразительно большим. Они ехали и ехали, сперва мимо сельскохозяйственных угодий, затем через лесополосу, снова мимо лугов и пастбищ, миновали озеро, кладбище, прокатились мимо деревни, в которой, навскидку, имелось не меньше полсотни хозяйств. А дорога все вела и вела вперед, петляя и извиваясь. И не было на ней ни одного ухаба, ни единой глубокой рытвины, будто ее только и делали, что ровняли да подсыпали каждые несколько дней.

Жнеда улыбалась до ушей, радуясь, что ее больше не укачивает. А Ди поджимала губы и барабанила пальцами по колену.

Может, у этой тетушки Фло какое-то психическое расстройство?

Интересно, если остановиться прямо сейчас и велеть отряду сопровождения выкопать яму посреди дороги, как скоро примчится бригада мастеровых? Через несколько часов? Минут? Пару ударов сердца?

Диана даже высунулась из кареты больше, чем приличествовало бы леди — почти по плечи: никакой смотровой башни поблизости не наблюдалось.

— Миледи, вам так повезло, будете жить в таком живописном месте! — снова не к месту раскрыла рот Жнеда.

К счастью, дорогой ей вытрясло не все мозги, потому что, стоило Ди метнуть на нее недовольный взгляд, та быстро замолчала.

Наконец грунтовая дорога закончилась. Экипаж подпрыгнул, заползая на выложенную камнем дорожку, и покатился дальше, заметно сбавив ход.

Судя по бросаемым в сторону госпожи взглядам, Жнеде вновь хотелось пищать от восторга и повторять свое «Приехали, приехали!», но она стойко держалась.

Не сдержался глава отряда охраны: прежде движущийся впереди, он придержал коня, чтобы поравняться с каретой.

— Подъезжаем к усадьбе, леди Делавер, — сообщил он, склонившись к окну.

Ценное замечание, учитывая, что у нее имелись окно и глаза.

Диана не удостоила мужчину ответом и демонстративно задернула штору. Ну его. И их всех, включая строгого отца, бесхребетную мать, мстительного братца и мнительную сестренку, не нашедшую в себе сил даже выйти на крыльцо проститься.