Красные волки

Скажем, застрелили бы тебя, что это изменило бы? Если у тебя есть подозрения, ты их в себе не держишь, ты их высказываешь, как мне сейчас.

– В том-то и дело, что только сейчас. А до этого вы ничего не смогли бы сказать против профессора. И я вам ничего особенного не говорил, что могло бы вызвать его подозрения и ваши подозрения против него. Поэтому профессор и поторопился убрать меня. Он полагает, и полагает не случайно, что я напросился на свидание с ним, имея конкретные подозрения. И пока подозрения мои не окрепли и не получили какой-то дополнительной подпитки, он торопится пресечь в корне любые телодвижения с моей стороны.

– Возможно, возможно, – согласился Коваленко.

– У меня еще одна просьба, товарищ майор. Запрос на человека, который с моим хромым подопечным был, можно организовать?

– Без проблем. Давай данные.

Шереметев продиктовал с блокнота.

– Если и этот окажется из бывших членов банды «Красные волки», тогда…

– Тогда все станет еще более запутанным, – сделал вывод капитан.

– А мне кажется, что дело станет более ясным.

– Ясным оно станет в отношении бандитов из этой банды. А как они могут взаимодействовать с бандой эмира Борзова – это для нас главный вопрос. И сама личность Борзова… Хотел бы я знать о нем больше, чем нам написали в оперативной ориентировке перед операцией. Кто он вообще такой?

– Если бы кто-то знал, нам бы сообщили.

– Опознание убитых бандитов из его банды не закончили?

– Эксперты, как сам хорошо знаешь, торопиться не любят. Покурят, чайку в присутствии покойников попьют, немного поработают, потом опять за чай.

– А по банде «Красные волки» хоть какие-то данные есть?

– Ты же в Махачкале скоро будешь…

– Буду. Через час.

– Заскочи в республиканское управление ФСБ. Подполковник Моринец. Он не местный кадр, но давно уже в республике работает.

– Обязательно заскочу. Спасибо, товарищ майор. А вы заодно и машину проверьте. «Жигули» седьмой модели. – Капитан продиктовал номер.

– Сделаю. До связи.

– До связи, товарищ майор.

Шереметев убрал трубку в нарукавный чехол и поймал на себе взгляд Николая. Взгляд напряженный и вопросительный.

– Что ты?

– Так это нас собирались убить?

– Не нас, а меня.