Красные волки

Что он передать хочет?

Пока ждали Веремеева, обсуждали состоявшийся разговор.

– Сам что думаешь, Григорий Владимирович? – спросил Коваленко.

– Думаю, что Идрисов уже вышел из трамвая, пересел в такси и поехал покупать билет на самолет. А потом заторопится в гостиницу, чтобы вещи собрать. У него мало времени. Кто был в Женеве? Далеко там аэропорт от города?

– Я был, – сказал Моринец. – Около пяти километров от города. Рядом с деревней Куантран. Дорога широкая, многополосная. Кажется, шесть полос в одну сторону, и столько же в другую.

– Только захочет ли, вот в чем вопрос, – продолжал сомневаться Нурмагомедов.

– Нам остается лишь ждать и просматривать списки пассажиров всех рейсов из Москвы. Впрочем, я могу и в Москву позвонить. Если прилетит такой человек, меня поставят в известность.

Даже по манере речи видно было, что это говорит офицер ФСБ, а не армейский офицер, потому что армейский сказал бы «мне доложат».

– Можете не звонить, Юрий Трифонович. Я за вас расстарался, позвонил сам. Телефон Идрисова ставят на контроль спутника ГРУ. Будут не только все его разговоры прослушивать, но и контролировать его передвижения и за границей, и в России. Сейчас его уже «ведут», наверное, по карте Женевы. Подключить к контролю не сложно, нужно только номер на компьютере набрать.

– Нам бы такую технику… – со вздохом проговорил подполковник ФСБ.

– Когда-то и мы эту же фразу говорили про технику КГБ, – отпарировал Веремеев и торопливо вытащил из чехла на поясе свою трубку. Ему звонили. – Вот, уже сообщение. Слушаю, подполковник Веремеев. Так, так, да, конечно, он должен говорить по-дагестански. Если можно, быстрее. Впрочем, запись можете включить? Рядом со мной сейчас дагестанец, он переведет. Да-да, даю ему трубку… Капитан… – протянул он трубку Нурмагомедову.

Тот сразу приложил ее к уху и сказал:

– Да.

– Могу поздравить Григория Владимировича, – слегка улыбнулся Нурмагомедов. – Листок бумаги можно, пока я не забыл номер? У меня на цифры память плохая.