Кто ты, моя королева

На кончиках тонких пальцев начинают потрескивать искры и я даже здесь за стенкой ощущаю, как разливается в воздухе какая-то непонятная удушливая, прожигающая до самого нутра энергия. Вздрагиваю всем телом, и тут же чувствую, как сжимаются на талии руки Яргарда.

– Не советую, леди Карин. Не делайте себе хуже. – морщится Гиерно, словно ничего особенного не происходит.

– Куда уже хуже, лорд? – начинает безумно смеяться брюнетка. – Разве вы не видите, что происходит? Эта гадина пробралась в его голову. Околдовала.

На лице безопасника даже мускул не дрогнул. Всё такой же невозмутимый и пугающий, он произносит насмешливо.

– Я бы восхитился таким рвением к справедливости, леди Карин, если бы ваши собственные мотивы не были столь корыстны. А так ваша пламенная речь – это всего лишь вопли ревнивой любовницы, получившей отставку.

Эти слова становятся тем спусковым крючком, который и срывает крышу бешенной дамочке. Она яростно рычит и стремительным движением вскидывает руки, посылая самую настоящую огненную волну в лорда Гиерно и его людей. От неожиданности и шока я делаю судорожный вдох, дёргаясь назад, а безопасник, как ни в чём не бывало раскидывает ладони, и вся эта несущаяся на него огненная мощь натыкаясь на невидимую преграду, а потом этой же преградой и поглощается.

Чем там всё закончилось мне не дают досмотреть. Король что-то там магичит, закрывает окошки, берёт меня за плечи и разворачивает к себе лицом. Обнимает и на миг прижимает к груди.

– Пойдём, Нэлли. Мы услышали более, чем достаточно.

– Их казнят? – спрашиваю я, чувствуя, как подкатывает к горлу тошнота.

– Сначала нам нужно выяснить, она ли отравила Тэрэсу.

– Ты говоришь так, будто сомневаешься в этом. – морщусь я.

– Сомневаюсь. Отравление провернули слишком умно, не оставив никаких следов, никаких зацепок. А Карин, как видишь, действовала более топорно, я бы даже сказал глупо.

– Может среди твоих... любовниц… есть кто-то поумнее? – выдвигаю я предположение.

– Бывших любовниц, Нэлли. Может и есть. Только умная не стала бы рассчитывать, что смерть королевы изменит моё отношение.