Крепостная

За время пути мы так сроднились с малышом, что даже выглядела уже как молодая мамочка. А мальчик, ранее лишенный ласки и внимания, успокаивался моментально, как только оказывался у меня на руках.

В Верхнеуральск мы приехали засветло, но к крыльцу подъезжать я не велела. Мы въехали через рабочие ворота, где нас встретил взволнованный Фирс. За ним летела Нюра, Глафира. А когда мы выпустили со двора карету семьи Рушанских, на дворе показалась Лидия.

Бабы выли при виде младенца. Мои подруги даже не выспрашивали ничего, принимая маленького члена семьи из рук в руки и передавая друг другу.

— Какая же ты, Надюша… настоящая, бесстрашная, - прижавшись ко мне, со слезами на глазах сказала Лидия.

— Это вы все настоящие, и одна я точно не справилась бы. А Осип? – я осторожно осмотрелась.

— Да с девочками нашими в мастерской. Допоздна там трудятся. Я вижу, что переживает за тебя, но дело делает. Раз обещал до конца сентября сделать положенное. Авдотья с Анной уже мастера не хуже меня. Увидишь – обомлеешь! – успокоила меня Лидия.

Мужики занесли в дом наш скарб. Глафира побежала приказать истопить баню, поскольку младенца срочно надо было отмыть и отпарить от городской и дорожной грязи.

— Мы чичас гусиного али свиного жира нутряного принесем, попарим тебя, всего смажем: никакого скрипа не останетси, - Нюра никому не давала мальчика, полагая, что самая здесь надежная и серьезная.

— Может, кормилицу поискать? – предложила я.

— Да ежели он ужо молоко ест, и не надоти. Козье будем разбавлять. Целенькое пока рано, животик болеть будет.

— А Петр-та? – спросил Фирс.

— Жив, почти здоров. . Я его не видела. Евгений к нему ездил, - успокоила я Фирса, но рассказывать всего пока не стала.

— Отнеси его, Нюра, в комнату к Наденьке. Он попривык к ней, да отдохнуть мальцу надо. Пока вы его в бане моете-парите, Осип приедет.

До отъезда я этого не замечала, потому что в мастерской все время проводила, а сейчас словно со стороны посмотрела.

— Ух, вернулась голубка наша.