Крепостная

— И где ты там мотаешься? – Глаша накинулась на меня прямо со входа, притянула к себе и усадила рядом на кровать. - Чичас Нюра придет и расскажем все. Сама она мне объявила, что раз дело тебя касаемо, надо признаться, - выпалила Глаша.

Я почти не слушала ее, раздумывая все еще о расслабившемся не ко времени барине. Неужто его не напугало то, что его задушить хотели? Да будь хоть трижды эта тварюга беременной, это ее не оправдывает.

«А может, и правда выйти за Николашку, пилить с ним да красить кружки и свистульки.

— Не хотели мы говорить тебе, расстраивать не хотели, только вот… нельзя такое скрывать, Надюша. Ты говорила, что опосля того раза, как утопла, не помнишь ничего, - путанно, но очень эмоционально начала Нюра.

— Да говорите уже. И так всю душу вымотали, - огрызнулась я. Но девки, сидевшие по обе стороны от меня, только переглянулись.

— Этот… твой… дружочек приходил. С которым тогда Петр Осипыч закусился, помнишь? – аккуратно начала Нюра.

— Евгений? – предположила я и почувствовала, как у меня загорели уши. Точно не с мороза, а будто предчувствуя что-то.

— Да, тот с лицом обгорелым, - подтвердила Глафира, но я не стала снова объяснять, что это родимое пятно."

"— Так вот… - Нюра глубоко вздохнула и встала передо мной, - пришел значит этот Евгений. Мужики на улице меня позвали, мол, вот человек пришел, Надюшу нашу ищет.

— Нюра, давай быстрее, не тяни. Чего случилось-то? – поторопила я и почувствовала, как меня обняла за талию Глафира. Будто боялась, что я сейчас подскочу и куда-то побегу.

— Петр спросил, чего он сюда ходить и ходить. Тот ответил, мол, не к ему, а к Наде. И барин наш, значица, говорит… - Нюра схватилась за свою косу и принялась ее перебирать, глядя то на меня, то на Глашу.