Космический скиталец

Скопировал бы его установочные программы, а дальше просто бы написал дополнительные программы и взял корабль под полный контроль, но чего нет, того нет.

Работая с написанием программ, я не отвлекался. Но быстро прокрутил все, что было с момента нашего отбытия с Лемура. Да в принципе, ничего такого там не было, мы в несколько прыжков покинули обжитые миры и ушли на девять дней полёта в гипер уже по Дикому космосу, но, судя по времени на нейросети, пробыли в гипере всего семь дней, после чего произошла диверсия.

Не знаю, кто это всё устроил, но шансов у нас действительно было катастрофически мало. Практически не было, но говорить об этом жёнам я не хотел.

Найти в Диком космосе планету, где можно выжить, или обломки корабля, шансы катастрофически малы, практически нереальны. Вполне возможно, мы вернём контроль над кораблём, да что возможно, вернём, но скорость движения корабля без гипердвигателя упадёт на 1000 процентов. Сейчас мы находились в неисследованном космосе по размерам как две – две с половиной тысячи империй Лемур, или три тысячи империй Люмер.

Чуете, чем дело пахнет? Уверен, в этом секторе и корабля-то ни одного не было с момента её возникновения. Чтобы нас найти, поисковикам понадобится тысяч сто кораблей-разведчиков и лет пятьсот, да и то не факт, что повезёт. Для таких систем, как эта, им нужно даже не миллионы, а гораздо больше. Для примера, за эти девять дней в гипере такой корабль, как «Хамелеон», пролетал от семидесяти пяти до восьмидесяти тысяч подобных систем. Так что мы реально были в жопе, и спасение лежало только в наших руках. У меня были с собой жёны и новорождённый ребёнок, так что нужно было постараться.

* * *Женя стоял рядом со мной и, держась за штанину, то смотрел на меня, то переводил взгляд на монитор пилотского экрана, где было изображение звезды типа земного Солнца.

– Ты думаешь, рядом есть планета? – спросила Малия, что занимала место пилота. Я стоял за её спиной, опершись руками о спинку кресла, а сын рядом.

Кианы не было, она вот уже шесть дней находилась в капсуле обучения.

– Возможно, – ответил я.

– Надеюсь, в этот раз нам повезёт, – с надеждой сказала старшая жена.

– Я тоже надеюсь, – вздохнул я."

"С момента диверсии прошло тринадцать месяцев. Сын полтора месяца назад начал ходить, что делал с переменным успехом, а мы занимались нашим спасением. Надежда ещё не упала, но тревога присутствовала.