Трогать нельзя

Я припоминаю, как они приходили ко мне за нее бодаться, идиоты малолетние, щенята, и улыбаюсь.

К тому же эта Элька дружит с Таткой и советы ей нормальные дает.

Спросите, откуда знаю?

А все оттуда.

Сталкер потому что. Дебил нервный. Параноик.

А вообще, чисто случайно узнал.

Все это время, с того дня, как я впервые связал свою сестренку и трахнул ее от души, мы более-менее мирно жили. Ну как, мирно? Мозг она мне, конечно, жрала, но не то чтоб активно. Больше кусала. И все это компенсировалось бешеным сексом, до которого она становилась все более и более охочей.

И, самое главное, что видно было — от души это все. Не игра. А именно ее желание, ее интерес, наивно-порочный, ее кайф, чистый, яркий, заряжающий настолько, что я теперь и ночи не мог без нее представить.

Вот прямо моё это. Моё. Настолько родное, настолько на одной волне, что страшно становилось порой от мысли, что я мог бы и не узнать всего этого.

Татка больше не заикалась про пение, ходила на учебу, и я наивно решил, что она, наконец, пришла в себя.

И поняла, что ее будущее — рядом со мной. В моём доме, в моей постели. В моей жизни.

А потом чисто случайно увидел оставленный на столе телефон.

Татка как раз пела в ванной, и по тону было понятно, что это надолго, а на экране телефона высветилась строка сообщения:

«Я не думаю, что это правильно, Тат».

Учитывая, что никаких угрызений совести при подсматривании за сестренкой я отродясь не испытывал, то чего удивляться, что телефон тут же был схвачен и разблокирован.

Ничего сложного, на самом деле.

Моя девочка в каких-то вещах очень наивна.

Я открыл переписку.

С Элькой.

И охерел.

Почему нужно читать чужие сообщения.

Сообщений было много. Похоже, сестренка постоянно сливала в уши мелкой ходячей беде свои проблемы.

В конце концов, девчонки постоянно трещат о каких-то своих непонятных делах. Тряпки там, учеба, парни. У Эльки так даже двое, вообще поле напаханное болтать.

Поэтому просмотрел по диагонали и зацепился за последнюю неделю, когда мы с Таткой уже практически, худо-бедно жили вместе.

«Он меня словно взаперти держит, тяжело очень»

«Ну поговори с ним, он вроде нормальный, адекватный»

«Нихрена! Он только рычит! И трахает!»

«Блин.