Трогать нельзя

И нельзя тоже. — У нас недостача на втором объекте. И серьезная. И еще кое-что. Я направила вам отчет о проверке.

Я перебарываю желание закурить, потому что с некоторых пор решил бросать, чувствую злость еще и от этого, будто мало мне, открываю документ.

И уже в голос матерюсь.

Вот что бывает, когда вожжи ослабляешь. Кони идут туда, куда их конячьи мозги подсказывают. Обычно, в наливные луга барина.

А потом, когда спохватываешься — уже поздняк метаться. Поля вытоптаны и выжраны, а барин тебя плетью хлещет.

Я читаю и понимаю, что, не иначе, судьба меня вела, когда я Ирину отправил инспектировать СТОшки. Ну, как судьба… Налоговая, матушка. В кои-то веки сработала на руку мне. Потому что объем навороченной херни такой, что удивительно, как еще полиция не появилась.

Чем глубже погружаюсь, тем явственнее ощущаю, как сжимаются кулаки и седеют, сука, волосы.

Потому что у меня на второй СТОшке неопознанные детали. И махинации странные. А это все — верный признак криминала.

— Геннадьич, — это я уже покурил, успокоился и даже кофе выпил.

Геннадьич не сдерживается, матерится в трубку многослойно и витиевато. Суть его высказываний сводится к одному — где брать людей.

— Бери с собой одного из Зверят. Пока что вдвоем справляйтесь. И ищи людей.

Кладу трубку.

Курю опять. Думаю.

Вот на кой хер мне это все надо? Эти мастерские, эти проблемы вечные с леваком. Нахер. Надо придумать, кому это неприбыльное и нервосжирательное дерьмо сбыть."

"Переключаюсь на более приятные и спокойные темы. Отчет от заместителя по «Гетсби». Тут все нормально. Все привычно. Рутина. И это успокаивает.

Арт- директор, он же — пиар менеджер, он же — маркетолог, и прочее, и прочее, и прочее, веселый и дико бирюзовый Виталик, как и все пронырливые парни его профессии, умело подгадывает момент, когда можно зайти и поканючить о новой программе для вечеров.

А вот обычные будничные вечера пустуют. А ему хочется чего-то «невыносимо стильного». Это словосочетание произносится с придыханием и закатыванием подкрашенных глазок.

Но я скептически хмурюсь.