Трогать нельзя

А сегодня еще и добавила безумия, когда они услышали, как она по телефону говорила кому-то, что не спит со мной, своим непосредственным начальником!

— Ну так в чем проблема? Она же сказала, что не спит?

— Ага… — глядит исподлобья Рома, — а потом сказала, что может спать с кем хочет, и это не наше дело. И что клятвы верности нам не давала.

— Ну, она права, вообще-то… — пожимаю я плечами.

— Нихера! — рычит Димас, — она — наша!

Я усмехаюсь. Пристрастия братьев в сексе нашему узкому кругу знакомы, мы даже ржем над ними, но так, беззлобно.

Вот у меня, сука, проблемы. Потому что веселая групповушка — это одно, а вот инцест — это вообще другое. И плевать, что Татка не кровная. Сестра моя — и все. Никто из компании не в курсе, что я с ума по ней схожу. Кроме Дани.

— А она вообще в курсе, что она — уже чья-то, а не своя собственная? Мне вот так не показалось…

— Да она вообще, она… — Задыхается Ромка, потом не выдерживает, хлопает рюмашку, тяжело дышит.

— Понятно.

Я медлю, разглядываю их насупленные одинаковые рожи. Да, цепанула их девочка Элли. За живое прям.

Умеют они, девочки, цеплять. Неожиданно и больно. Так, что потом дышишь и думаешь, может лучше и не дышать? Проще.

Мы какое-то время еще беседуем. Выясняем наши отношения.

Время летит, уже за полночь. Мне еще работать, обычно я в клубе до двух. А затем еду домой.

А тут мне звонят сначала от Костика, из тату-салона. Вернее, от его соседей, где тоже тату-салон, конкуренты, так сказать.

Моя Татка в компании Элли оттуда недавно вырулила.

Я сижу, обдумываю ситуацию.

И медленно зверею.

То есть, эта зараза опять свалила ночью гулять.

— Поехали, Звери! Ваша коза только что себе новую печать поставила на кожу.

Она подрываются, и мы едем. Немного датые, чего я не уважаю вообще, но в этот момент наплевать.

У Костика и в окрестностях их ожидаемо нет. Этот сморчок не признается, куда свалили. Смотрит злобно. Так же, как и я на него. Потому что знаю, что к Татке моей неровно дышит. Ну ничего, когда-нибудь доиграется, и я ему дыхание выровняю.