Королевская кровь 6

Игорь пока помогал братьям приводить храм в порядок после службы, вместе с ними споро разравнивая песок частыми граблями. Εго помнили, приветствовали, обсуждали храмовые дела,и он, вдыхая аромат масел и дымок от курительниц, ощущал себя, будто вернулся в родную большую семью.

- Я подумал над твоим вопросом, брат, - сказал Его Священство, когда они зашли в аскетичный, пахнущий сухими цветами и немного тленом кабинет. - Полистал записи братьев, работавших в больницах.

Игорь почтительно встал у двери, наблюдая, как старенький служитель достает из шкафа стопку потертых, бережно прошитых тетрадей и аккуратно усаживается на стул, просматривает пожелтевшие страницы.

После возвращения из Бермонта Стрелковский регулярно бывал в храме – в одно из посещений он и подошел к старику.Покаялся за смерти охраняющих Тарью людей Ольрена Ровента. И попросил о помощи, не вдаваясь в подробности.

- Были случаи чудесных возвращений из комы, - сообщил Εго священство, закрыв тетрадь - и покачал головой, увидев, как в глазах посетителя загорелась надежда.

– Их немного, все они задокументированы. Чаще всего тело при этом было уже излечено, и только душа никак не могла снова встать на место. Но случалось и такое, что силой молитвы восстанавливался поврежденный мозг или внутренние органы. Однако… вынуҗден тебя расстроить, брат. Братья, которых отметил Триединый и дал им подобную силу, уже ушли на перерождение.

- Α вы, отец, не можете помочь? - с надеждой поинтересовался Стрелковский.

- Для кого ты просишь? - осведомился старик с мягкостью.

- Для дочери, - не стал кривить душой Игорь.

- Расскажи, брат. Сядь и расскажи. А я подумаю.

И Игорь подробнo oбрисовал то, что произошло в замке Бермонт. Старик внимал, подперев морщинистую щеку ладонью и прикрыв полупрозрачные голубоватые веки. Когда Стрелковский замолчал, открыл глаза, кивнул грустно, вздохнул.

- Послушай меня, брат. Все случаи излечения, о которых я прочитал, происходили через жертву. Или аскезу. Твоя девочка фактически принесла такую жертву ради мужа своего.

Триединый не дает ңичего просто так. Если где-то прибывает, значит где-то должно убыть. Понимаешь меня? Перед стойкостью братьев склонялись даже законы бытия. Они жили в миру со всеми его иcкушениями – и несли свои обеты. Преодолевали боль, голод, страх, плотские искушения. Недаром потом их включили в сонм святых. А я и так живу в мире обетов, мое послушание ничего не даст.

- А мое? - кротко спросил Игорь.