Контрольный поцелуй

– Давай, – она впихнула меня внутрь темного коридора, – располагайся в комнате, я сейчас.

И, щелкнув выключателем, исчезла за поворотом километрового коридора. Я огляделась. Стою в центре довольно просторного и хорошо обставленного холла. Чешская трехрожковая люстра с неэкономными стоваттными лампочками освещает стеллажи, забитые книгами, и коричневый палас. Справа виднеются две двери. Я толкнула одну и оказалась в большой квадратной комнате с эркером.

– Кофе будешь? – раздался за спиной звонкий голос.

Я обернулась. В комнату вошла худенькая девушка лет девятнадцати, с лицом, намазанным кремом. Удивленная столь фамильярным обращением юного существа, я кивнула.

– Тогда двигай, – велела девчонка, и мы пошли по коридору. Квартира казалась необъятной, на каждом шагу открывались все новые и новые помещения. Наконец добрались до кухни. Девица вытащила кофе, да не какой-нибудь, а «Кап Коломбо» по двести рублей за банку и пачку «Парламента».

– Хочешь?

– Спасибо, – вежливо сказала я, – курю только «Голуаз», от остальных кашляю…

Девчонка начала пускать дым, потом с чувством произнесла:

– Спасибо тебе.

– За что? – искренне удивилась я.

– Видишь, как получается, – пояснила девчонка, – пожадничала, думала, не заметят, что на чужой территории встала, а он уж тут как тут, подсученыш сраный! И ведь больно-то как бил, небось синяки будут! Если бы не ты, в кровь изувечил бы. Гнида, вошь сифилисная!

– Вошь не переносит сифилис, только тиф, – поднял во мне голову преподаватель.

– Ай, какая разница, – отмахнулась девка.

– Так это ты, бабушка-монашка, – дошло наконец до меня, – ну даешь, в жизни б не подумала! Старуха так дышала, прямо кровь сворачивалась от жалости!

– Еле-еле сипеть научилась, – захихикала девчонка и вытащила из шкафчика довольно неплохой пятизвездочный коньяк. – Ну, давай, за встречу и знакомство, – сказала «старуха» и щедро плеснула ароматную, коричневую жидкость по рюмкам.