Хулиган. Его тихоня

— Почему?

Я прикусила губу. И что теперь, позориться окончательно и говорить, что у меня есть небольшие проблемы с равновесием и координацией, из-за которых я не могу кататься на коньках?

— Это потому, что у тебя есть проблемы с равновесием и координацией?

У меня отпала челюсть. Откуда он это знал? Да еще и слово в слово!

Он усмехнулся с моей реакции и признался:

— Мне пришлось у кое-кого узнать о твоих спортивных способностях. Я даже услышал парочку забавных историй о твоих достижениях на уроках физкультуры.

О Боже. О Боже! О Боже!!!

Я зажмурила глаза, чувствуя, как кровь стала стремительно приливать к щекам.

Я и спорт — вещи несовместимые. Я потому никогда им и не занималась. Но, к сожалению, физкультура была обязательным предметом, как в школе, так и в универе.

Я то и дело спотыкалась, падала… и сбивала людей с ног.

Часто и много…

Когда мы играли в волейбол так выходило, что я часто попадала мячом по затылкам своих товарищей по команде.

Не один раз.

А очень часто…

Поэтому Таня никогда не брала меня в свою команду. А вот Уля всегда оставалась со мной в одной команде, но только для того, чтобы посмеяться надо мной.

Но она была единственной, кто смел дразнить или оскорблять мои слабые спортивные навыки. Никто другой просто не решался, помня, с кем я встречалась.

Благо, в неделю было всего два часа физкультуры.

— Расслабься, Ксюша, — пробормотал Леша, поглаживая меня ладонью по пояснице. — Я не дам тебе упасть.

— Я не боюсь упасть, — пробормотала я. — Я больше беспокоюсь о том, как бы не выставить себя на посмешище.

— Никто не будет смеяться над тобой. А если и будут…

То их ждет мучительная смерть.

Невысказанные слова прозвучали громко и отчетливо, отчего я тяжело сглотнула. Он поднес руку к моему лицу и провел большим пальцем по щеке. Его глаза весело блестели и я уже знала, что это значило.

— Ты правда сбила с ног физрука?

Я всерьез собиралась выпотрошить того, кто ему все это рассказал!

— Я случайно! — судорожно принялась объясняться я.

Наступила долгая секунда молчания, а потом он разразился смехом. Мои плечи сникли, а унижение просочилось в каждую клеточку моего существа. Он поцеловал меня, все еще посмеиваясь, и развернул меня в сторону здания.

— Пойдем.

Как только мы вошли, меня прошиб холодный пот.