Хулиган. Его тихоня

Но, Ксень, мне нужно знать, что у тебя сейчас с ним действительно все в порядке. Ты можешь мне рассказать правду.

Я медленно поднялась и села на постели, отводя взгляд в сторону.

— Да, мама, все в порядке.

— Ты любишь его?

— Я-я… — покраснев, я начала заикаться. — Я думаю, что иду к этому. Я знаю, ты считаешь, что я слишком молода для этого и наивна, но вы ведь с папой тоже начали встречаться в университете.

Ее брови от изумления взмыли вверх.

— А ты знаешь, почему я начала встречаться с твоим папой, в то время, когда совершенно не хотела отношений, а хотела учиться? Потому что он был таким настойчивым, что мне пришлось согласиться.

Ну, Леша тоже вынудил меня вступить в отношения с ним. Так что, думаю, у них с папой было кое-что общее.

Посмотрев на маму, я поняла, что мы так давно не разговаривали. Так по-настоящему.

По правде говоря, сколько я ни говорила себе, что не против работы родителей, на самом деле это было не так. Но я не хотела быть той, кто мешал бы им заниматься тем, что они любят.

Потому что она была не просто моей мамой.

Она была моей лучшей подругой.

— Если честно, я еще многого не знаю о нем, мама, — я опустила взгляд и стала теребить рукава своей толстовки. — Мы с Лешей еще только начинаем узнавать друг друга. Но мне нравится, что он заставляет меня чувствовать себя такой.

— Какой?

— Счастливой, — пролепетала я, хотя Леша в этот самый момент делал совершенно обратное. Однако воспоминания нахлынули на меня, заставив понять, что чудесных моментов с ним было больше, чем несчастливых. Я подняла глаза и искренне продолжила: — Я так с ним счастлива, мама. Я знаю, что он тебе не нравится, что ты не хочешь его для меня, особенно папа. Но он нравится мне. И я надеюсь, что он когда-нибудь понравится и тебе.

Она просто улыбнулась, ничего не сказав.

Через некоторое время я нарушила молчание:

— Мама?

— Да, Ксень? — отозвалась она, повернувшись лицом ко мне.

— Как ты думаешь, Леша когда-нибудь понравится папе?

Она с секунду смотрела на меня, прежде чем вынесла словесный приговор, когда дался мне с трудом:

— Нет.

Однако мама на этом не закончила.

— Но не из-за того, о чем ты думаешь. Просто… ты его дочь, Ксень. Его единственная дочь.