Хулиган. Его тихоня

— Последний зачет у тебя в четверг. И, если ты его сдашь, то получается…

— Уеду уже в субботу рано утром, — закончила я за Лешей, понуро опустив голову.

Между нами воцарилось гнетущее молчание. Спустя какое-то время я осмелилась взглянуть на Лешу. Он уставился на стол, сильно сжав челюсти.

— Я-я могу попытаться поговорить с ними, — заикаясь, пробормотала я. — Я могу попросить их позволить мне остаться здесь.

Его глаза, в их глубине которых таилось удивление, обратились ко мне.

— Зачем?

Я снова опустила глаза, не выдерживая его тяжелого взгляда.

— Это должен был быть наш с тобой первый Новый год вместе, — уныло пробормотала я, а затем почти беззвучно прошептала: — Я хотела быть с тобой.

Он усмехнулся, а мое лицо вспыхнуло от этого звука. Я вела себя, как одержимая девчонка.

Да, мне хотелось быть как можно чаще с Лешей, но ведь нужно было знать меру. Или хотя бы не говорить об этом.

Какая же я дура…

Я едва удержалась от того, чтобы удариться головой об стол в качестве наказания за свою глупость.

Отвернувшись от него, я схватилась за книгу и, раскрыв ее на первой попавшейся странице, принялась делать вид, что читаю, на деле же просто сверля взглядом нечитаемые буквы. Когда книга, которую я держала в руках, оказалась отобрана, я схватилась за другую, делая все то же самое.

— Ксюша.

Я сделала секундную паузу и нехотя отозвалась, не смотря на Лешу:

— М-м?

Тогда книгу вновь вырвали из моих рук и мне ничего не оставалось, кроме как взяться за конспект.

— Ты не читаешь, а смотришь в одну точку.

В этот раз я решила проигнорировать Лешу. Может, если я проигнорирую его, то он забудет, что я что-то сказала до этого.

Но я была не права.

— Ты что, игнорируешь меня?

Я резко обернулась к нему. Его глаза были сужены, а челюсть сжата.

— Нет, — пролепетала я.

— Ты меня проигнорировала.

— Ладно, да, так и есть, — тут же поправила я, не видя смысла в этих препираниях.

Он угрожающе наклонил голову, а я прикусила губу.

— Почему?

— Почему, что?

— Ксюша.

О Боже. Хотя мне нравилось слышать свое имя из его прекрасных уст, но я ненавидела, когда он произносил его властным, угрожающим тоном.

— Хорошо, — раздраженно выпалила я, а затем соизволила прошептать объяснение: — Я игнорировала тебя, потому что мне было стыдно, что я выгляжу как одержимая тобой девчонка.

Он уставился на меня, а я уставилась на него в ответ, ожидая реакции на признание.