Княжич варяжский

— … Приглашает тебя и твоих людей быть гостями в его доме и разделить с ним и его людьми питье и пищу!

И протянул Сергею рог. С пивом, как оказалось. Приличный такой, литра на два.

Вариант «пей до дна».

Пиво, конечно, не водка и даже не вино, однако для нынешнего Сергея порция великовата. И, можно не сомневаться, на то и был расчет.

Однако не прокатило. Сергей приложился, оценил, похвалил:

— Прекрасное пиво! Лучшее, что я пил с тех пор, как покинул дом!

И передал рог Убийце.

— Так надлежит! — пояснил он вьюношу.

Дёрруд выхлебал пиво, вернул кубок Сергею и утер рот ладонью.

— Ты берсерк, сын Сигтрюгга? — спросил Фрёлаф.

— Почему так решил? — добродушно пророкотал Убийца. Выпитое пиво и перспектива застолья привели его в отменное настроение.

— Рисунки на твоих руках.

— Нет, сын конунга, я не берсерк, — Дёрруд осклабился. — Я тот, кто убивает берсерков. Но я слышал о твоем деде. Он был великим воином и ныне занял достойное место в чертогах Всеотца. Надеюсь, когда-нибудь и мы с тобой сядем с ним рядом.

Парнишка аж засмущался. Понравилась перспектива.

— Надеюсь, это случится нескоро, — вмешался Сергей. — Не раньше, чем вы увидите собственных внуков. Вели, чтобы у нас приняли лошадей, Фрёлаф Харальдсон.

Все. Несколько слов, и этот вьюнош — его. С потрохами. И если история повторится, то Валхалла примет его нескоро. В той жизни Фрёлаф пережил трех князей, и внуков у него было не меньше десятка.

— Прошу, Харальд-конунг, принять в дар этот меч, и пусть даруют нам боги радость никогда не встретиться по разные стороны стены щитов! — торжественно провозгласил Сергей, разворачивая шелковый плат.

Один из трех элитных франкских клинков, которые он взял с собой, отправляясь на юг. Этот, как рассчитывал Сергей, станет его ключом к городу Смоленску.

Конунг принял дар двумя руками. Бережно, будто младенца. Наверняка это был не первый образец европейской металлургии в его жизни. И даже не первый клинок франкской работы. Но такого в коллекции конунга точно не было. Безупречный меч. Даже во Франции он стоил минимум полтора каролингских фунта золотом.