Княжич варяжский

Когда меня нет, старшая в доме жена моя водимая, дочь нурманского ярла Торварда Колхульда. Нрав у нее строгий, характер… сам знаешь, какой характер может быть у дочери свейского ярла. И Колхульдой ее тоже не просто так назвали. Если ты слыхал о женском колдовстве, то понимаешь, о чем я.

Понимал Радила или нет, неизвестно. Но кивнул.

— Вдобавок ревнива она. А дочка у тебя ликом удалась. В мать, наверное?

Радила снова кивнул. Вот-вот, привыкай соглашаться.

— Что, если невзлюбит ее Колхульда? Травить станет, унижать, а то и порчу наведет.

А меня рядом нет, заступиться некому. Видать, совсем ты дочь не любишь, если такую судьбу ей желаешь, — Сергей огорченно покачал головой, отметив при этом, как стремительно меняется выражение лица «кровиночки»: от радостного к паническому. — Ну да если ты все же настаиваешь, я ее возьму, — столь же рассудительно продолжал Сергей, демонстративно не глядя на Радилу. — Только пообещай, друг мой, что ее судьба, какой бы страшной она ни была, не нарушит нашей дружбы!

— Батюшка, не надо… — одними губами, почти беззвучно прошептала бедняжка.

И рухнула на колени.

М-да. Кажется, с отрицательными эмоциями вышел перебор, подумал Сергей.

Но судя по выражению лица Радилы, цели он достиг. Тема закрыта.

Так и оказалось. Тема с дочкой-кровиночкой была закрыта. Но только в отношении женитьбы.

— Отец знает, что ты здесь? — спросил Сергей.

Энергичное мотание головой, которую после этого спрятали куда-то в район подмышки. Сергея, естественно.

— И что мне теперь с тобой делать?

Тревожное сопение.

— С мужчиной была раньше?

Мычание. Отрицательное.

Вообще прекрасно. Десять минут назад Сергей был уверен, что радушный хозяин порадовал его постельной девкой.

И не стал противиться. Задрал рубаху, опрокинул на спинку… И остановился в самый последний момент. Потому что ладошки, которыми девка уперлась ему в грудь, оказались подозрительно мягкими.

И повела она себя не так, как положено холопке. Потому что в последний момент испугалась.

А когда Сергей повернул ее белокурую головенку так, чтобы свет лампы-изложницы упал на испуганное личико, тайное стало явным.

И никакой радости по этому поводу у Сергея не возникло. Тем более что он уже настроился на близкое общение и организм — требовал."

"Но воля оказалась сильнее. Сергей отпустил дурочку, улегся на спину и традиционно сосредоточил внимание на дыхании. Помогло. Отчасти.

— Зачем? — спросил он.

— А чтобы замуж взял, — пропищали из-под мышки.