Княжич варяжский

Забороло заполнилось людьми тысяцкого, а улица — новгородцами. В основном — здешними, Людина конца.

Появился наконец сам тысяцкий Житовид. Взобрался наверх с помощью подручных, встал с сыном рядом.

Городской люд зашумел, придвинулся. Задние напирали на передних. Передние же вперед не спешили. Никому не хотелось поймать случайную стрелу, когда начнется заварушка.

— Ты кто такой? — крикнул тысяцкий. — Зачем тут?

Сергей не сомневался, что вопрос риторический. Старику уже наверняка доложили, кто он и что требует.

Но Сергей хамить не стал. Назвался. И повторил обвинение.

— Сына не отдам! — сипло каркнул тысяцкий. — Разберу, есть ли на нем вина! Коли все так, как ты сказал: заплачу откупное! Если вранье — ты заплатишь!

В принципе, разумное предложение. Сергей, конечно, сильно сомневался, что разбор будет. Поджара объявят лгуном — и вопрос исчерпан. И наместник точно такой вариант поддержит. Ему проблемы не нужны. Максимум, чего удастся добиться, это прокатить Левоту на выборах в неревские тысяцкие.

— Что ж, — сказал он. — Пусть будет так, как ты сказал. И прими мои соболезнования твоему горю.

— Какому еще горю? — удивился Житовид.

— Ясно какому! Когда твой сын — не муж, а трусливая лживая шавка! За спиной тебя, старика, прячется! А тебя не станет, мамке под юбку залезет.

— Что? Что ты сказал, мальчишка⁈ — возмущенно заорал Левота. — Да ты сам трус и лжец!

Ну надо же. Такой взрослый дядя, а так легко повелся.

Сергей глянул через плечо:

— Глядите-ка! Как женовидный ротиком беззубым нам плямкает. Верно, прельстить хочет? Не повезло сучке. У нас по этой части никого нет, — произнес он по-нурмански.

Дружинники грохнули. Хорошая шутка помогает сбросить напряжение.

— Что, что он сказал? — воскликнул кто-то в толпе новгородцев.

— А ну стой, щенок варяжский! — заорал Левота. — Стой, трус, кусок дерьма!

Мар недовольно ржанул, когда всадник заставил его развернуться на месте.

— Может, я и ошибся, — произнес Сергей во внезапно наступившей тишине. — Может, в тебе, Левота, осталось чуток храбрости. Что ж… — Сергей с ловкостью степняка стек с седла на мощенную деревом землю. — Ты и я.