Княжич варяжский

К сожалению, они не могли это сделать сразу, потому что не владели печенежским. К еще большему сожалению, времени у допрашивающих было немного. Следовало вернуть копченого туда, откуда взяли, да еще организовать ему смерть «от естественных причин».

Удачно, что ни о первом, ни о втором ограничении копченый не знал. Удачно, что само похищение, вымазанные сажей физиономии огромных нурманов и напряженная поездка головой вниз через высокую траву привели печенега в правильное психологическое состояние и пытать его не потребовалось.

Хватило нурманов, огня и демонстрации инструментов. И клятвы Сергея, что он не убьет пленника, если тот будет искренен. Более того, те, кто его скрал, еще до утра отвезут хоревой туда, откуда взяли."

"К сожалению, сам пленник знал совсем немного. Да, они здесь, чтобы с кем-то встретиться. Нет, не со своими. Нет, не для войны, по крайней мере в ближайшее время. Знал, что этот «кто-то» придет реке. Почему на встречу явилось так много народу, пленник не знал. Большой хан сказал: надо. И сказал: все они скоро станут богаче.

А кто он такой, чтобы сомневаться в словах хана? Сам пленник рассчитывал в будущем на коня хорошей породы. А может, и двух. Или табунок кобылиц. Безосновательно. Просто хочется.

Сердце Сергея пропустило удар. Неужели это оно? Ромейское золото? Вот так просто?

Пленник между тем продолжал заливаться соловьем. Сообщил: в обуви спрятаны семь серебряных дирхемов, которые он охотно подарит похитителям за свою свободу.

«Щедрое» предложение было сделано не от чистого сердца.

Он знал, что обувку с него все равно снимут, когда решат прижечь пятки.

Сергей был рад, что стягивать с копченого вонючие сапоги не потребовалось.

— Ты сказал правду, поэтому я выполню обещание: люди, которые тебя взяли, отвезут тебя к вашему лагерю, — порадовал Сергей копченого. — И монеты твои не возьмут.

Сказал, и вычеркнул хоревой из памяти.

Тот свое дело сделал: дал зацепку. И направление. Потому что вряд ли тот, кого ждут копченые, придет из Киева.

Печенега Сергей не обманул.

Того действительно отвезли к лагерю. Сгрузили с коня и треснули камнем по затылку. После чего развязали, вынули изо рта кляп, частично вкопали булыжник в землю и оставили еще пару следов, которые должны были подтвердить версию несчастного случая: поскользнулся бедолага на мокрой траве и — увы. Никакого насилия или грабежа. Тощий кошель на поясе и выскользнувший из сапога узелок с монетами…

Последнее оказалось лишним. Монеты прибрали степняки, нашедшие покойника.