Княжич варяжский

Пусть промеж себя толкуют, что слыхали: у великого князя и хана Гацы совместный поход планируется в следующем году. На ромеев.

— Брат, ты уверен, что нас не убьют? — Рёрех погладил Мара по храпу. Жеребец фыркнул и дернул головой. Рёрех был свой, но фамильярничать дозволялось только Сергею. Ну еще Машегу, который любому коню приятель.

— Тут не поручусь, — Сергей ухмыльнулся. — Может, и убьют. Когда-нибудь. Но не эти и не сегодня.

* * *Что делают правильные воины, когда у них есть свободное время? Правильно.

Инициатива исходила от Кирака, и отказаться было нельзя. Не поймет. А учитывая, что они все еще находились в середке печенежского табора, лучше бы хана не напрягать.

Так что Сергей выразил идее полную поддержку и внес лепту: три десятка бурдюков трофейного кумыса. Фанатами алкогольного кефира ни Сергей, ни его бойцы не были, в отличие от печенегов, так что не жалко.

Шатров разбивать не стали. Погода хорошая, Кирак после недавних событий решил быть поближе к народу.

Дружбы народов не случилось. Русы устроились отдельно, цапон — отдельно. И ели каждый свое, потому что вареная баранина — блюдо очень на любителя. Кирак любителем был. Сергей предпочел зайчатину. С солькой, овощами, а главное — со специями. Специями он поделился с Кираком. Удивил. До этого момента хан ничего острее и духовитее чеснока не пробовал."

"Кираку понравилось.

— Вообще-то это наша земля, земля Киева, — Сергей фамильярно похлопал Кирака по плечу.

Приняли они к этому времени изрядно. Почти десятилитровый бурдюк с кумысом Кирак экспроприировал целиком. Разлил по кувшинам и расположил красивой шеренгой на кошме. И к настоящему времени в кувшинном строю осталось немногим больше половины.

— Земля наша. Но ты, цапон, можешь здесь быть сколько хочешь.

— А на кого здесь еще охотиться, кроме вас? — осклабился хан.

Как он удивился, когда обнаружил, что с Сергеем воинов — всего ничего. Но клятву нарушать не стал. Потому что он степняк, не искушенный в божественной юриспруденции. Клятву-то дал лишь он, причем от собственного имени. Шесть сотен его головорезов ни в чем не клялись.