Княжич варяжский

Мы убили их всех, не потеряв ни одного нашего. Часть, правда, взяли живьем. Повеселились немного, — Сергей подмигнул Кираку. — Если вздумаешь бежать, не беги к хоревой. Лучше — к ромеям. Говорят, они ценят хороших стрелков.

— Глупости говоришь. Я — цапон! Я не бегаю и никого не боюсь! Мы никого не боимся! — И оглянулся на своих, ища поддержку.

Поддержка получилась скромная. Простые степные воины не сильны в психологии. Но главное уловили. Большому хану может не понравиться инициатива их младшего хана. И они точно знали, что от гнева Гаци их не убережет никакая трофейная кольчуга.

В лучшем случае он ее отберет в качестве компенсации за непослушание. А еще Сергей заметил разделение: часть, причем большая часть, ханова окружения подалась назад. Совсем чуть-чуть. Инстинктивное желание, которое уловили кони. Кони — они чуткие. Друг-всадник еще и подумать не успел, а конь уже действует. Причина разделения Сергею была понятна. Меньшая часть — это родичи Кирака. Те, кто в любом случае разделят его судьбу. А остальные — примкнувшие. Пограбить вместе — да, а вот в изверги с накосячившим Кираком — да ну нафиг!

— Не сомневаюсь в твоей храбрости, — сообщил Сергей. Послушный Мар отработал боком влево, немного увеличив дистанцию. — Больше того, я могу тебе помочь. Но ты не Месигей, хан Кирак. Мы не друзья. Поэтому ты будешь мне должен.

— Какой еще долг? — с вызовом бросил Кирак."

"— Это я скажу тебе позже. Когда поговорю с русами и узнаю, насколько меткими были твои воины. А сейчас пошли кого-нибудь к тем, кто прячется в камышах.

Скажи им, кто я и зачем иду.

— А кто ты?

Сергей улыбнулся. Вот так. По самому факту долга вопросов уже нет. Только о его размере.

— Я не сказал? — демонстративно удивился Сергей. — Я — Вартислав Дерзкий, княжич белозерский и воевода, тархан по вашему, великого князя киевского Олега!

Сергей извлек наружу золотой значок с профилем Олега и помахал им перед печенегом.

— Видишь знак на тамге? Великий князь-хакан Олег дал мне право говорить его голосом. Так что если я сейчас договорюсь с русами, то ни у Киева, ни у большого хана Гаци не будет повода для недовольства.

Напрягся ханчик. Глянул вдаль, туда, где на холме стояли Сергеевы дружинники. С виду немного, но кто знает, сколько их там, вне видимости? Может, тысяча? Или две? Коли так, то не удивительно, что Сергей с Машегом подъехали всего лишь вдвоем. Чего опасаться тархану с такой-то силищей за спиной.

— Я принимаю твою помощь, хан Вартислав, — сказал Кирак. — И долг тоже.