Хулиганка для Маньяка

– Город засыпает, просыпается мафия.

Я открываю глаза. Вера, сидящая напротив – тоже.

На миг замираем, глядя друг на друга, потом на ее губах расплывается коварная улыбка. Она как бы говорит «давай размотаем их всех!»

О, да-а-а….

И мы отрываемся. Понимаем друг друга с полувзгляда, гасим одного за другим, ловко обманываем при общих обсуждениях, натравливаем их по ложному следу, в итоге побеждаем. У нас идеальная команда, просто совершенный механизм. Мы как Инь и Ян, Бонни и Клайд.

Меня даже трясет от азарта. Верку тоже.

У нее так сияют глаза, когда смотрит на меня, что внутри закипает. Сердце грохочет, будто что-то важное вместе сделали, подвиг какой-то совершили. Приходится напоминать себе, что это всего лишь игра. Но такая кайфовая…

Когда, вдоволь наигравшись, все уползают в бассейн, мы одни остаемся наверху. Расположившись на соседних шезлонгах, потягиваем коктейли, игнорируя попытки остальных увлечь нас к воде.

– Так откуда боевое ранение? – Вера кивает на мой заклеенный бок.

Взгляд такой заинтересованный, что у меня причиндалы сжимаются.

Кажется, она насквозь видит, что я там прячу.

– Просто ранение, – жму плечами.

– Огнестрел?

– Ножевое.

Мне хочется переключить ее на что-то другое, но ни черта не выходит. У меня нет подходящей темы, у нее напрочь отсутствует желание переключаться.

– Когда мы ехали, я пихала тебя пальцем в бок, – задумчиво произносит она, – и ничего там под рубашкой не было. Никакого пластыря. А теперь есть.

– Может, потому что у кого-то слишком острые когти?

– Что ты там прячешь? – щурится она, кровожадно поглядывая на меня поверх бокала.

– Ничего не прячу.

– Врешь. Была бы рана, ты бы так бодро не скакал, – хмыкает Верочка, выразительно рассматривая нашлепку на моем боку, – покажи.

Тянет лапку, и я бесцеремонно ее перехватываю.

– Эй!

– Все равно достану.

Вот ведь неугомонная!

– Это личное! – возмущаюсь, отпихивая от себя ее руку

– Обожаю личное.

От кровожадной улыбки просто штормит.

– Все закрыли тему.

– Хорошо, – соглашается Верочка.

Я удовлетворенно киваю, откидываюсь на шезлонг и потягиваю через трубочку какую-то терпкую жижу, а в голове долбит подозрительный дятел, выбивая четкое «Не расслабляйся, Крапивин!»

Скашиваю взгляд на Верочку.

Она изображает из себя невинность. Старательно делает вид, что потеряла интерес к этому несчастному секрету, но я прекрасно чувствую, что именно делает вид, а сама строит коварные планы.

И дался ей этот пластырь! Коза упорная."

"И это я еще не представлял насколько.