Хозяйка забытой усадьбы

И теперь я только бестолково смотрела на кружевную манжету, испорченную магическим огнем, и надеялась, что Марсия сможет это как-то поправить к завтрашнему ужину.

– Еще немного, – смягчившись подбодрил Сангриено. – Вы молодец. Вы сильная и храбрая леди. Сегодня вы освоили то, что мы проходили в Академии почти две недели. Ну же, госпожа Даргуа, выше нос. Осталось последнее заклинание.

Собрав в кулак остатки сил, я кивнула.

Какой у меня, собственно, был выбор? Пренебречь любой защитой было бы преступно.

И мы продолжили, но когда лорд-герцог наконец удовлетворился результатами, я валилась с ног в буквальном смысле слова.

– Прекрасно. Думаю, лучшего мы уже не добьемся…

Я покачнулась и непременно позорно упала бы на подогнувшиеся колени, если бы меня не подхватили сильные руки.

– Кажется, я перестарался, – прижимая меня к себе, пробормотал Рин мне в волосы, и я блаженно прикрыла глаза. Сейчас я бы с удовольствием изобразила обморок, как нас учили в пансионе, но понимала, что это бессмысленно.

И поднял меня на руки.

– Это было оправдано, ваша светлость, – отозвалась я, пряча лицо на широкой груди и прислушиваясь к неровному биению его сердца.

И когда лорд-герцог понес меня в спальню, я сделала вид, что действительно настолько слаба, что без помощи Сангриено не дойду.

И мне даже не было за это стыдно.

Женское во мне требовало доказательств того, что я все еще волную наместника, но открыто действовать я не могла. Я же сама сказала: «Нет!».

Это ужасно.

Спускаясь со мной на руках, наместник продолжал свои наставления, и я постаралась на них сосредоточиться.

– Завтра в замке наверняка будут почти все бойцы, привезенные Дантесолем. Они не будут скрывать, кто они такие. По крайней мере, я бы в таком случае отдал приказ, чтобы не маскировались. Думаю, Дантесоль поступит так же, он захочет показать свою силу и превосходство. Поэтому постарайтесь ничего не предпринимать, если их рядом с вами окажется больше двух.

– К господину Горганзу? – изумилась я. Да, рунист выглядел неплохо, хотя его и называли стариком, однако, я видела, как тяжело он опирался на трость, когда приходил ко мне."

"– Именно к нему, – подтвердил Сангриено, поворачивая к моей спальне.