Хозяйка забытой усадьбы

А что касается условия… В МОЕМ замке у МОЕЙ невесты дополнительная защита, если кто-то покусится на шнуровку ее платья.

Мне сделалось стыдно. Невыносимо.

Я закусила губу и не могла поднять глаза на лорда-герцога.

Я обвинила его в невообразимой низости, просто потому что не смогла совладать с собой и дать себе труд подумать, прежде чем говорить такое. А ведь Сангриено просил меня воздержаться от поспешности.

– Я… – Силы Небесные, как же сложно подобрать слова извинения…

– Я спишу ваши слова на состояние, в котором вам приходится находиться, – холодно оборвал меня лорд-герцог.

– Ваша све…

Но Сангриено, как и любой высокородный, не был расположен слушать неуверенные извинения. Мужчину бы вызвали на дуэль, а с леди взять нечего.

– А пока, я оставляю вам это. Надеюсь, вы разберетесь, что это.

Наместник достал из кармана нечто, завернутое в батистовый платок, и положил на край стола.

А я была так шокирована тем, как изменилось ко мне обращение Сангриено, что даже не сразу посмотрела, что конкретно он мне оставил.

Однако, когда шаги лорда-герцога стихли, я, едва сдерживая подступившие слезы, протянула руку к подношению, то почувствовала нечто особенное, а развернув ткань, все-таки шмыгнула носом.

Сангриено сдержал слово.

И, держа в руках тяжелый кованный крупный ключ, я поняла, почему он не спешил его мне отдавать.

Глава 58. Провокация или предопределенность?

Я сидела в кабинете, задумчиво уставившись в окно, которое выходило в до сих пор не обихоженный нами сад. Обстоятельства нас с Марсией, конечно, извиняли, однако вид был удручающий. Кусты требовали ножниц садовника, дорожка метлы, а клумбы полива.

Отсюда мне не было видно ограды усадьбы, но Марсия мне уже доложила, что за воротами оттирается парочка гвардейцев и один гнусного вида тип в неприметном плаще.

Гвардейцев она видела своими глазами, когда выходила к молочнику. Марсия даже специально припиралась со стариком подольше, чтобы убедиться, что у служак не обычное праздное бездельное шатание, а самое что ни на есть задание.

А третьего углядел Рамиро, который, как я и предполагала, домой идти даже и не подумал. Он устроился на дереве над забором и бросался оттуда подобранными с земли старыми желудями в «плаща».