Хозяйка забытой усадьбы

Марсия пошла провожать Корбу, а заодно проверить заперты ли все двери и окна, чтобы перед сном я смогла применить новые знания, полученные от господина Горганза, а я, снова тяжело вздохнув, одернула подол и отправилась в гостевую.

За пятнадцать шагов, что мне пришлось сделать, чтобы достигнуть своей цели, я несколько раз останавливалась, проводя с собой разъяснительную работу. Убеждала, не брать кочергу, на которую упал взгляд, или подсвечник.

При мысли о том, что мне придется снова разговаривать с наместником, я закипала, а мне нужна была ясная голова.

Видимо, я чересчур увлеклась, раз не сообразила постучать.

Я буквально замерла на пороге.

Пока я соображала, стоит ли мне стыдливо выйти за дверь или невозмутимо остаться, полуобнаженный Сангриено, пытавшийся, похоже, вернуть на место повязку, заметил мое появление.

Я ожидала от него очередной насмешки или колкости, но лорд-герцог меня удивил."

"Взгляд, брошенный на меня из-под свесившейся на лоб темной длинной челки, полыхнул синим огнем, и мне как-то сразу на ум пришла одна сцена из «Страстной страсти».

Несколько мгновений молчания, наполненных странным магнетизмом, прервал хриплый голос Сангриено:

– Сама пришла. Скажи, ты меня опоила, да? Околдовала?

Глава 48. Неудобные вопросы

Формально наместник был прав.

Во всем.

И сама пришла.

И опоила.

Только мне показалось, что Сангриено имеет ввиду нечто другое, потому что именно сейчас под его пылким взглядом я ощутила, насколько моё платье открытое.

Оставив в покое так и не прилаженную повязку, лорд-герцог шагнул ко мне. Я же, увидев шов, покачнулась и прислонилась к дверному косяку. Вероятно, я побледнела, представив, какую боль терпел Сангриено, и он принял это за признание моей вины.

– Ты с самой первой встречи умудрилась залезть мне под кожу, – хриплый упрек огорошил меня. – Это магия?

Силы Небесная! Конечно, нет!

Но подавленная мощью стоящего так близко тела я лишь покачала головой.

Наместник опять коснулся моих волос. Только на этот раз не магией, в этот раз совершенно беспардонно подцепил локон, лежавший на шее, пальцем, и у меня побежали мурашки. Не знаю, к чему бы это, но явно не к добру.

Я нашла в себе силы отклеиться от косяка, и, чтобы пресечь подобные вольности, я мимо Сангриено прошла в комнату, чувствуя, как за мной неотступно следят голубые глаза.