Хозяйка забытой усадьбы

Что ему стоило хлебнуть побольше?

– Не знаю, что у вас теперь не просто, но, как я вижу, это не мешает посторонним проникать в мой дом!

Корбу молча закончивший свою штопку, поднялся с постели. Сангриено опустил руку, которую вынужден был держать на весу и поморщился.

– Это скоро закончится, рыжая, – не то пообещал, не то предупредил он. – И мы с тобой побеседуем обстоятельно.

– А вот с этого момента поподробнее, – всплеснула я руками. – Что закончится? Какие перспективы и временные горизонты?

Мужчины переглянулись.

Возникло ощущение, что прямо сейчас они решали, что именно стоит мне рассказать.

– Госпожа Даргуа, – обратился ко мне наемник. – Если вы в состоянии не задушить его светлость, прошу вас оказать ему помощь. Мои руки не предназначены все же для того, чтобы ухаживать.

– Что я должна сделать? – спросила я, внутренне холодея.

– Смыть кровь и наложить повязку. Вам это должно быть по силам.

Да, это я могу.

Хоть мне и не по себе от того, что мои прикосновения даже самые осторожные причинят боль.

Тем временем, мои гости, кажется, пришли к какому-то соглашению. И Фабио, судя по осуждающему выражению его лица, оказался в меньшинстве.

– Мне выйти? – поинтересовался Корбу, когда я заняла его место возле Сангриено.

– Пусть останется, – неожиданно высказался в его защиту секретарь. – У него тоже есть счеты к Фредерику.

Ну вот. Все дело действительно в короле.

Какая гадость, этот наш монарх.

Настроение испортилось пуще прежнего.

Все говорило о том, что правы были и Корбу, и господин Горганз.

– Я вся внимание, – подтолкнула я беседу и опустила полотенце в теплую воду."

"Несмотря на то, что наместник вроде как выступал в роли пациента, меня все равно смущала близость к полуобнаженному мужскому телу. И я склонилась пониже, чтобы спрятать пылающее лицо.

Еще не хватало шуточек от бывшего женишка.

До этого мне приходилось сталкиваться только с разбитыми коленками приютских детей. Сангриено на них ни капельки не походил.

Мускулы, перекатывающиеся под кожей и сокращающиеся от каждого моего прикосновения, говорили о том, что передо мной воин. Вблизи стало видно множество белесых шрамов, раскроивших мощный торс причудливым рисунком.

Мортензи не соврал. Нынешняя рана не первая в жизни лорда-герцога.

Определенно, что-то с психикой мужчин не так.